Древние цивилизации

Цивилизации I тыс. н. э

admin — Sun, 07 Mar 2010 10:15:14 +0000

С развитием на бывшей периферии Донгшонской цивилизации и на ее «дальних подступах» самостоятельных очагов классового общества стало распадаться единство аустрического культурного комплекса. Этими процессами был отмечен переход от раннего периода древней истории Юго-Восточной Азии (I тыс. до н. э.) к поздней древности (I/II—IV/VII вв. н. э.). У предков мон-кхмеров и аустроне-зийцев в Центральном и Юго-Восточном Индокитае, на севере Малаккского п-ова и на о-вах Западной Нусантары, у протобирман-ских групп и монов Западного Индокитая, а также у некоторых тай-ско-аустроазиатских групп современной Юньнани становление культуры и идеологии раннеклассовых государств происходило при усилившихся контактах с древневосточными цивилизациями.
Включение брахманских культов в идеологическую систему и распространение из Индии и Шри-Ланки буддизма в первой половине I тыс. н. э. закономерно вело к насаждению определенных общеканонических принципов культовой архитектуры и иконографии. И на первых порах знакомство с ними происходило, видимо, через локальные южноиндииские и ланкии-ские образцы построек (чайтьи, шикхары, ступы) и культовой пластики прежде всего южных школ (Амаравати, ранних Паллавов), а также Гупта.
Однако раскопки показали, что в наиболее развитых центрах юга Индокитайского п-ова, таких, как города Бапнома, ко времени появления памятников индоцентриче-ского круга уже бытовала автохтонная традиция строительства с применением кирпича и камня и возводились соответствующие храмы, обслуживавшие раннекхмер-ские анимистические культы.
Существовала религиозная и светская изобразительная пластика, орнаментально-декоративное искусство с системой глубоко самобытных образов и мотивов. Во II—V вв. н. э. Бапном и форпосты морских коммуникаций в Южных морях на его имперских территориях (особенно полуостровные, монс-ко-аустронезийские) были зонами широкого соприкосновения местной культуры с индуизмом и буддизмом и наиболее ранних форм приспособления последних к традициям культа предков и божеств-духов природы, к богатому арсеналу религиозно-мифологических образов аустрических народов. В архитектуре это нашло выражение прежде всего в строительстве святилищ, связанных с индуизированным культом Царя Горы в облике высших ипостасей Шивы.
Преемственность царской власти освящалась монархическим культом линги как фаллического символа сакральной мощи монарха. Поз-днебапномские курунги (цари) Лунной династии V — начала VI в. строили в районе Ангкор-Борея храмы Шивы в образе Гириши и Махешвары, который считался божественным аналогом Царя, обитающего на священной Горе. Эта традиция была наследована в Чен-ле (предшественнице Камбуджаде-ши) с ее главным святилищем — храмом Линги Ват Пху.
Другим значительным центром храмового строительства, связанного с этим кругом идеологических представлений, была древняя Тямпа (от середины Центрального до северной части Южного Вьетнама), где еще с IV в. н. э. бытовал династийный культ Шивы-Бхадрешвары, известного у кхмеров под именем Эйсора как Царь Горы, и строились в храмовом городе Мисоне храмы шивалинги. Хотя археологический материал для этого раннего периода довольно беден, есть все основания считать, что отмеченные факторы послужили важной основой сложения еще до VI в. н. э. ранних форм того регионального типа монументальнои храмовой постройки, который дал начало классической архитектуре средневековья, а именно типа «храма-горы».
Башнеобразная или пирамидально-террасная (с башенным верхом) конструкция «храма-горы» стала устойчивой моделью временных и локальных (аустроазиатских и аустронезийских) направлений архитектуры благодаря контаминации общеканонического индуистского и буддийского образа космической горы Меру с местными ураниче-скими представлениями и самобытной мегалитической строительной традицией. Последняя связана, видимо, с древними монами и предками малайских народов. В бапном-скую эпоху сформировались важные конструктивные и художественно-технические приемы, впоследствии развитые кхмерскими зодчими,— применение кирпича и латерита, ложного свода, штуково-го декора и т. д.
В общерегиональном масштабе раннеклассовое искусство оформлялось как шиваизмом и вишнуизмом, с которыми связана значительная часть скульптуры, так и буддизмом. К распространению буддизма относится второй важнейший архитектурный образ, который наряду с образом «храма-горы» составил структурную основу культового зодчества древних и раннесредневековых государств Юго-Восточной Азии. Это ступа колокол ообраз ной или шлемооб-разной формы. Ранние формы этого буддийского мемориально-культового сооружения развивались под влиянием образцов Ама-равати и Шри-Ланки. Наиболее широкое распространение ступа получила вначале у монов Нижней Бирмы и Таиланда и в раннебирман-ских царствах пью на Средней Иравади. В этих областях Центрального и Западного Индокитая развитие монументального искусства было тесно связано с буддизмом хинаяны.
Древнейшие из известных в Индокитае и на о-вах Нусантары произведений «индианизированной» культовой иконографии—это изображения Будды в стиле школы Амаравати и ее ланкийских вариантов II—III вв. н. э. В иконографии Будды, ориентированной на индийские образцы гуптской эпохи (IV— V вв. н. э.), заметны некоторые местные черты передачи декора и композиции. Это статуи из Донг-Зыонга (Вьетнам), Понг-Тука (Таиланд), Сунгей-Буджанга (Малакк-ский п-ов). Хотя иконография буддизма хинаяны по сравнению с индуистской и более поздней вад-жраянистской была в целом более консервативной и единообразной, позднебапномскую буддийскую иконографию V—VI вв., среди которой выделяется массивная деревянная скульптура, можно отнести к первому подъему монументальной древнекхмерской пластики, предшествовавшему появлению раннеклассического стиля.
Местное искусство обработки камня и дерева и бронзолитеиное дело имели глубокие корни, и производство антропоморфной каменной и металлической буддийской скульптуры привилось быстро. В цивилизации Бапнома оно, несомненно, вдохновлялось также не только взаимообогащением внутрирегиональных традиций, но и знакомством с великой изобразительной традицией античности. Все это проявилось в чертах раннеклассического доангкорского стиля Пном Да (первая половина VI в.), в котором изображения Будды и особенно Вишну и других индуистских богов уже гармонично соединяют элементы влияния нескольких индийских школ с принятыми кхмерами признаками условно-анатомической моделировки тела и этнического облика.

На рубеже древности и средневековья

admin — Wed, 03 Mar 2010 10:15:39 +0000

На рубеже древности и средневековья важно отметить определенные политико-идеологические факторы, во многом обусловившие характер классического искусства народов исторического региона Юго-Восточной Азии. Это — наличие крупных государственных объединений— Ченлы (Камбуджи), монс-кого Дваравати в бассейне Тяо-Прайи, раннебирманского царства Тареккитара (Шрикшетра) в долине Иравади, Дали (Наньчжао) в современном Юго-Западном Китае, аустронезийских государств Тям-пы, Шривиджаи (с центром на о-ве Суматра) и Матарама на о-ве Ява; дальнейшее развитие официального культа монарха-бога в оболочке индуизма и буддизма, различных традиционных форм культа предков; распространение буддизма «широкого пути» (махаяны) и особенно мистической идеологии буддизма ваджраяны. В связи с этими факторами находятся важнейшие достижения художественной культуры, составившие прямую основу раннесредневековых классических норм.
1. Архитектурный образ «храмагоры» дал начало внутрирегиональным моделям — это кхмерский пра-сат, тямский калан, яванский чан-ди, малайский биаро. Все это башнеобразные, а затем (преимущественно у кхмеров) террасно-башенные святилища, т. е. башенные храмы, возводимые наверху ступенчатой пирамиды — «горы».
Каждое из наиболее значительных местных направлений зодчества к VIII в. н. э. привнесло в региональную традицию свое эстетическое своеобразие: яванское — через классически ясную, «ордерную» тектонику и гармонию конструктивного и декоративного начал, кхмерское — через пластическое богатство, торжественную нарядность архитектурных форм и развитие пространственного и ансамблевого принципов, тямское— через строгую монументальную выразительность и орнаментальную нагрузку отдельно стоящих кирпичных храмов.
2. Ведущие направления скульптуры связаны в первую очередь с вышеупомянутой архитектурой, т. е. с храмовыми комплексами индуистского характера, преимущественно с шиваитским оформлением идеи сакральности власти монарха и его посмертного культа. Это выдающиеся образцы пластически точного и этнически узнаваемого, но вместе с тем обобщенно-идеализированного человеческого типа в статуях кхмерских индуизи-рованных богов из Самбор Прей Кук и Прасат Андет, особенно— популярного образа Харихары (Шивы-Вишну). Это чувственная экспрессия и декоративное начало в раннетямской скульптуре Мисона и отвлеченная духовная сосредоточенность облика индо-яванских культовых персонажей из чанди группы Дьенг. Все это памятники VII—VIII вв.
3. Выработка собственных норм монументального искусства на рубеже древности и средневековья наблюдается и в рамках буддийских канонов. В архитектуре государств Центрального и Западного Индокитая, у предшественников таи и бирманцев — монов это происходило преимущественно в направлении развития комплекса ступы-дагобы и интерьерного святилища под ступообразным верхом, а также традиционного использования таких строительных конструкций и приемов, как стрельчатая арка и сводчатый вестибюль, кирпичная кладка и штук. В иконографии важным фактором стало влияние монского стиля Дваравати.
Распространение в VII в. н. э. ваджраяны с изощренной фантазией ее мифологии, идеалом спаси-теля-бодхисатвы и сложной космологией послужило обогащению классического зодчества и пластики в предангкорской Камбодже, в государствах яванцев и малайцев. Свидетельство этого—центрально-яванский культовый комплекс Боробудур (конец VIII — начало IX в. н. э.), воспроизводящий телеологическую модель буддийского универсума, уникальная постройка, соединившая в себе образ священной Горы, ступы и пирамиды и несущая сложную систему повествовательных рельефов и статуарных изображений будд и бодхисатв.
4. Во вьетском культурном ареале в период «северной зависимости» (I в. до н. э.— IX в. н. э.) экспансия институтов китайской цивилизации натолкнулась на жизнестойкость традиций раннеклассового общества носителей Донгшон-ской цивилизации—лаквьетов, особенно их народной культуры и традиций культа предков. Восприятие и адаптация буддизма дхьяны сопровождались, насколько можно судить по скудным свидетельствам того времени, появлением отдельных значительных памятников зодчества, пластики и орнаментального искусства, отмеченных самобытными чертами (культовые буддийские и гражданские сооружения в Дайла и Люилау, модели ступ из Тьензу, различный погребальный инвентарь).
Художественное наследие обществ древности Юго-Восточной Азии сыграло существенную роль в передаче эстафеты культурных ценностей, составивших неотъемлемую часть традиционной культуры современных крупнейших этносов региона.

Эпоха глубоких изменений древнекитайского общества

admin — Wed, 24 Feb 2010 10:19:32 +0000

С середины I тыс. до н. э. наступает эпоха глубоких изменений древнекитайского общества. Кардинальные сдвиги в развитии производительных сил были связаны с освоением плавки железа, что создавало условия для быстрого подъема ремесла и земледелия. Распространение железных орудий позволило выйти за пределы речных пойм, расширить площадь обрабатываемых земель. На начало второй половины I тыс. до н. э. падает активная деятельность по созданию гидротехнических сооружений в бассейнах Хуанхэ, Хуайхэ и верховьях Янцзы.
С ирригацией был связан переход к интенсивной системе земледелия. После осуществления царством Цинь в конце IV — середине III в. до н. э. крупных воднохозяй-ственных мероприятий орошаемое земледелие стало залогом его процветания. Ирригационные работы производились и в других «сильнейших» царствах, расширявших свои территории до пределов целых речных долин. С этого времени развитие культуры поливного земледелия превращается в важнейший фактор прогресса китайской цивилизации.
В период Чжаньго появляются торгово-ремесленные города с полумиллионным населением. Распространяется монетная форма денег. Создаются крупные частные хозяйства как сельскохозяйственного профиля, так и ремесленно-промысловые, рассчитанные на рынок. Мощный стимул получает частное рабовладение. Патриархально-рабовладельческая эксплуатация проникает в общину, разъедает ее изнутри. В ряде царств была официально разрешена купля-продажа земли.
В середине IV в. до н. э. министр Шан Ян в царстве Цинь провел реформы, которые имели целью политическую централизацию, административно-территориальное переустройство, подрыв могущества аристократических родов, изменение системы налогообложения с учетом трансформации общины. Шан Ян ввел единое законодательство и судопроизводство, узаконил залог и скупку земли, отменил ограничение размера наделов, вмешивался в землевладение больше-семейных объединений, требуя раздела патриархальных хозяйств. Стоял за порабощение бедняков. Отменялись все прежние наследственные титулы. Новые ранги знатности жаловались за личные, в первую очередь военные, заслуги, и только они давали право на занятие административных постов. Их обладатели получали, в соответствии со статусом, льготные регламентированные права на владение землей, рабами и другим имуществом.

Критика мифологического мировоззрения

admin — Mon, 15 Feb 2010 10:21:42 +0000

С ростом научных знаний пробивала себе дорогу критика мифологического мировоззрения, что нашло отражение в идеологии эпохи Чжаньго. В конфуцианской школе она велась с позиций историзации и рационализации, в даосской, близкой к народному творчеству, использование мифологических сюжетов превращалось в литературный прием. Наивно-реалистическая критика мифологических представлений звучит в «Вопросах Небу» — памятнике середины I тыс. до н. э., где она уже приобретает черты религиозного скептицизма.
Еще в эпоху Шан предки древних китайцев знали счет до 30 тысяч. Раннее развитие получила астрономия, вероятно, в связи с существованием лунного года, который необходимо было согласовывать с природными сезонами, связанными с годом солнечным, продолжительность которого была вычислена весьма точно. В 613 г. до н. э. древнекитайские астрономы впервые зарегистрировали появление кометы Галлея. В V в. до н. э. Гань Дэ и Ги Шэном был составлен звездный каталог. Астрономы умели вычислить лунные затмения и заранее предвидеть возможность солнечных. Установленная древнекитайскими астрономами периодичность движения светил сыграла важную роль в возникновении одного из основных мировоззренческих понятий древнекитайской философии—дао (пути).
Развитию письменности содействовали переход от письма на узких бамбуковых дощечках к письму на шелке и от царапающей палочки к писцовой кисточке. Размер писчего материала переставал лимитировать объем текста, что создавало возможность для собственно письменного творчества. Развивались математика, физика и особенно механика, вызванная потребностями ирригации, фортификационного и крепостного строительства.
Развитие естественнонаучных знаний способствовало утверждению стихийно-диалектических и наивно-материалистических взглядов. Ранние диалектические идеи получили отражение в натурфилософском сочинении—«Книга перемен» («Ицзин»). Исходя из ее постулата об изменчивости всего сущего, авторы философского трактата середины I тыс. до н. э. «Си-цычжуань» развивали мысль о движении как неотъемлемом свойстве объективного мира и представляли кардинальное ицзиновское понятие «тайцзи» (великий предел) как пер-воматерию — некую изначально двойственную сущность, порождающую противоположные субстанции ян и инь.
В эпоху Чжаньго происходило культурное сближение царств, чему способствовало распространение древнекитайской иероглифической письменности. Благодаря отсутствию в ней прямой связи между чтением и графическим начертанием она могла использоваться носителями любого языка. Грамотность охватывала достаточно широкие слои населения и считалась признаком образованности. Показательно, что царские указы не просто оглашались, но записывались на скрижалях и выставлялись у городских ворот для публичного ознакомления. Перемещения людских масс в ходе непрерывных войн и переселений, вызванных колонизаторской политикой «сильнейших» царств, вели к постепенному смешению и нивелировке диалектов, в связи с чем начинал складываться единый устный древнекитайский язык.
Эпоха Чжаньго считается «золотым веком» китайской философии. В это время возникают философские учения в собственном смысле слова. Важнейшие из них — конфуцианство, даосизм, моизм и легизм (фацзя) — оказали огромное влияние на все последующее развитие китайской философской и общественно-политической мысли. Конфуцианство возникло на рубеже VI—V вв. до н. э. Его основоположником считается Учитель Кун (Кунцзы, в латинской транскрипции — Конфуций, 551 — 479 гг.) — странствующий проповедник из царства Лу, который был впоследствии обожествлен. Государственный культ Конфуция с официальным ритуалом жертвоприношений, учрежденный в стране в 59 г. н. э., просуществовал в Китае вплоть до 1928 г. Учитель Кун излагал свое учение изустно в форме диалогического собеседования. Изречения Конфуция были затем записаны его учениками и сведены в трактат «Луньюй» («Беседы и суждения»).
На протяжении многих веков «Луньюй» являлся своего рода катехизисом конфуцианства и вплоть до XX в. составлял основу начального обучения в китайских школах, где от учащихся требовалось его зазубривание наизусть. Официальная традиция связывала с именем Конфуция исключительный пиетет в Китае к грамотности, «книжной учености». Конфуций впервые в истории Китая открыл частную школу. В школе Конфуция преобладала практическая философия, связанная с проблемами нравственности и управления. Конфуций уделял главное внимание не вопросам бытия, а человеку и человеческому обществу. Впоследствии конфуцианцы создали свою каноническую литературу, в которую включили будто бы отредактированные Конфуцием «Книгу перемен», «Книгу песен», «Книгу преданий» и лускую летопись «Чунь-цю», якобы им написанную.
На протяжении дальнейшей истории Древнего Китая конфуцианство претерпело существенные изменения. Из религиозно окрашенного, но преимущественно политико-социально-этического учения оно в условиях древнекитайской империи Хань превратилось в фи-лософско-теологическую систему и даже заявило свои притязания на роль мировой религии, хотя им и не суждено было сбыться.
В целом древнее конфуцианство поражает своей архаичностью, огромной ролью в нем культа предков, сильными пережитками мифологического, социоантропоморфи-ческого сознания, неотделенно-стью физического от морального. Оно восприняло традиционные древние верования в сверхъестественную силу Неба как верховного божества, развивало учение о сознательной Воле Неба и о священном характере власти земного правителя как Сына Неба.
По конфуцианскому учению, общественная структура, как и устройство мира, вечна и неизменна, каждый в ней по Воле Неба занимает строго определенное место. Небом предопределено деление людей на «управляющих» — «благородных мужей», «способных к нравственному самоусовершенствованию» (Конфуций относил к ним лишь аристократов по рождению) —и «управляемых» — «низкий, презренный люд», аморальный по природе, которому предначертано свыше заниматься физическим трудом, «кормить и обслуживать» правящую элиту. Кредо Конфуция: «Правитель должен быть правителем, отец—отцом, сын — сыном». Конфуций был противником введения писаного права, призывая к возрождению древних обычаев и методов управления. Идеалом его была эпоха Западного Чжоу.

Решение проблемы жизни и смерти

admin — Sun, 07 Feb 2010 10:24:31 +0000

Решение проблемы жизни и смерти ставит Ян Чжу в один ряд с величайшими атеистами древнего мира. Ян Чжу рассматривал смерть как закономерное природное явление. «По закону природы не существует бессмертия. По закону природы нет вечной жизни»,—сказал мыслитель. Ян Чжу считал этическим идеалом наслаждение жизнью и счастье индивидуума. «Следует наслаждаться при жизни, а не тревожиться о том, что будет после смерти»,— учил он. Однако, заявляя, что «нужно осуществлять то, что желают наши органы чувств, нужно действовать так, как хочет наша душа», Ян Чжу имел в виду разумное удовлетворение потребностей и утверждал, что чрезмерные желания вредят природе человека.
С исключительной резкостью он опровергал возможность загробной жизни, отвергал культ предков, похоронную обрядность, жертвоприношения. Гуманизм этических взглядов Ян Чжу раскрывается в осуждении им насилия и социального лицемерия, в сочувствии обездоленным, в готовности «дать отдохнуть усталому, накормить голодного, обогреть замерзшего».
Философ выступал и против бедности, и против чрезмерного богатства. Философия Ян Чжу носит жизнеутверждающий характер: смысл жизни—в стремлении человека к счастью, в развитии его физической и духовной сущности.
В эпоху Борющихся царств появляются первые произведения индивидуального творчества в поэзии. Источником древнекитайской словесности была устная народная традиция, и прежде всего мифы.
В царстве Чу творил великий поэт древнего Китая Цюй Юань (340—278 гг. до н. э.)—лирик и трагик. Стихи его отличаются изысканностью формы и глубиной содержания, насыщены мифологическими образами. В изгнании он создал оду «Скорбь изгнанника» — свою поэтическую исповедь. Она заложила основу песенного жанра фу—лирических и лиро-эпических од с прозаическим вступлением, которые получили развитие в следующую эпоху.
В развитие поэзии внес свой вклад чуский поэт Сун Юй (290— 223 гг. до н. э.). В отличие от скорбно-пессимистических стихов Цюй Юаня лирика Сун Юя пронизана ощущением радости жизни. Он считается первым в Китае певцом любви и женской красоты. Поэзия любовного томления нашла отражение в одах «Распутный Дэн-ту», «Горы высокие Тан», в «Оде о Бессмертной».
Как уже говорилось, после проведения реформ Шан Яна царство Цинь превратилось в мощную державу. С этого времени циньские правители становятся на путь агрессии. Используя внутренние противоречия древнекитайских царств и их междоусобицы, циньские ваны захватывали одну территорию за другой и после ожесточенной борьбы подчинили себе все государства Древнего Китая. В 221 г. до н. э. Цинь завоевало последнее самостоятельное царство Ци на Шаньдун-ском п-ове. Циньский ван принял новый титул «хуанди» — император— и вошел в историю как Цинь Шихуанди — «Первый император Цинь». Столица царства Цинь Сяньян была объявлена столицей империи.
Цинь Шихуанди не ограничился завоеванием древнекитайских
царств, он продолжил экспансию на север, где складывался племенной союз сюнну. 300-тысячная циньская армия нанесла поражение сюнну и оттеснила их за излучину
Хуанхэ. Чтобы обезопасить северную границу империи, Цинь Шихуанди приказал возвести гигантское фортификационное сооружение — Великую Китайскую стену. Он предпринял завоевания в Южном Китае и Северном Вьетнаме. Ценой огромных потерь его армиям удалось добиться номинального подчинения древневьетнамских государств Намвьет и Аулак.
Цинь Шихуанди распространил на всю страну установления Шан Яна, создав военно-бюрократическую империю во главе с единовластным деспотом. Циныды занимали в ней привилегированное положение, им принадлежали все руководящие чиновничьи должности. Была унифицирована и упрощена иероглифическая письменность. Законом устанавливалось единое для всех полноправных свободных гражданское наименование «черноголовые». Мероприятия Цинь Шихуанди проводились крутыми мерами.
В стране царил террор. Всех, кто высказывал недовольство, казнили, по закону круговой поруки соучастников обращали в рабство. За счет порабощения масс военнопленных и осужденных судами число государственных рабов оказалось огромным.
«Цинь учредило рынки рабов и рабынь в загонах вместе со скотом; управляя подданными, всецело распоряжалось их жизнью»,— сообщают древнекитайские авторы, усматривая в этом чуть ли не главную причину быстрого падения династии Цинь. Колоссальных затрат и человеческих жертв требовали далекие походы, сооружение Великой стены, ирригационных каналов, проведение дорог, широкое градостроительство, возведение дворцов и храмов, создание гробницы для Цинь Шихуанди — недавние раскопки вскрыли огромные масштабы этого подземного мавзолея. Тяжелейшие трудовые повинности легли на плечи основной массы рабочего населения. В 210 г. до н. э., в возрасте 48 лет, Цинь Шихуанди скоропостижно скончался.
Сразу же после его смерти в империи вспыхнуло мощное восстание. Наиболее удачливый из повстанческих вождей, выходец из среды рядовых общинников Лю Бан сплотил силы народного движения и привлек на свою сторону опытных в военном деле врагов Цинь из потомственной аристократии. В 202 г. до н. э. Лю Бан был провозглашен императором и стал основателем новой династии Хань.

Захватническая внешняя политика Уди

admin — Tue, 02 Feb 2010 10:30:11 +0000

Захватническая внешняя политика Уди требовала огромных средств. Налоги и повинности очень возросли. Сыма Цянь отмечает: «Страна устала от непрерывных войн, люди объяты печалью, запасы истощились». Уже в конце правления Уди в империи вспыхнули народные волнения. В последней четверти I в. до н. э. по стране прокатилась волна восстаний рабов. Наиболее дальновидные представители господствующего класса сознавали необходимость проведения реформ с целью ослабления классовых противоречий. Показательна в этом отношении политика Ван Мана (9—23 гг. н. э.), который совершил дворцовый переворот, сверг династию Хань и объявил себя императором Новой династии. Указами Ван Мана была запрещена купля-продажа земли и рабов, предполагалось наделять землей неимущих за счет изъятия ее излишков у богачей общины. Однако уже через три года Ван Ман вынужден был отменить эти установления из-за сопротивления собственников. Потерпели неудачу и законы Ван Мана о выплавке монеты и нормировании рыночных цен, представляющие попытку вмешательства государства в экономику страны. Упомянутые реформы не только не смягчили социальных противоречий, но и привели к еще большему их обострению. По всей стране прокатились стихийные восстания. Особый размах имело движение «Красных бровей», начавшееся в 18 г. н. э. в Шаньдуне, где бедствия населения были умножены катастрофическим разливом Хуанхэ. Чанъань перешла в руки повстанцев. Ван Ман был обезглавлен.
Стихийность протеста масс, отсутствие у них военного и политического опыта привели к тому, что движение пошло на поводу у представителей господствующего класса, заинтересованных в свержении Ван Мана и возведении на трон своего ставленника. Им стал отпрыск ханьского дома, известный под именем Гуан Уди (25— 57 гг. н. э.), основавший Младшую династию Хань. Гуан Уди начал правление карательным походом против «Красных бровей». К 29 г. ему удалось разбить их, а затем подавить остальные очаги движения. Размах восстаний показал необходимость уступок низам. Если раньше любые попытки сверху ограничить частное рабство и вторгнуться в права земельных собственников вызывали сопротивление богачей, то теперь перед реальнои угрозой массовых восстании они не протестовали против законов Гуан Уди, запрещавших клеймение рабов, ограничивавших право хозяина на убийство рабов, и ряда мероприятий, направленных на сокращение рабства и некоторое облегчение положения народа.
В 40 г. н. э. вспыхнуло народно-освободительное восстание против ханьских властей в Северном Вьетнаме под руководством сестер Чынг, которое Гуан Уди удалось с огромным трудом подавить только к 44 г. Во второй половине I в., умело использовав (а в известной мере спровоцировав) раскол сюнну на северных и южных, империя приступила к восстановлению ханьского владычества в Западном Крае, который при Ван Мане подпал под власть сюнну. Империи Хань удалось к концу I в. установить влияние в Западном Крае и утвердить гегемонию на этом отрезке Шелкового пути. Ханьский наместник Западного Края Бань Чао развернул в это время активную дипломатическую деятельность, ставя задачей добиться прямых контактов с Дацинь (Великой Цинь, как ханьцы называли Римскую империю). Однако отправленное им посольство дошло лишь до римской Сирии, будучи задержано парфянскими купцами. Со второй половины I в. н. э. получает развитие посредническая ханьско-римская торговля. Древние китайцы впервые воочию увидели римлян в 120 г., когда в Лоян прибыла и выступала при дворе Сына Неба труппа бродячих фокусников из Рима. Одновременно Ханьская империя установила связи с Индостаном через Верхнюю Бирму и Ассам и наладила морское сообщение из порта Бакбо в Северном Вьетнаме до восточного побережья Индии, а через Корею—в Японию. По южному морскому пути в 166 г. в Лоян прибыло первое «посольство» из Рима, как именовала себя частная римская торговая фирма. С середины II в., с утратой гегемонии империи на Шелковом пути, получает развитие внешняя торговля ханьцев со странами Южных морей. Ланкой и Хан-чипурой (Южная Индия). Империя Хань отчаянно и по всем направлениям рвется к внешним рынкам. Казалось, никогда еще Ханьская держава не достигала такого могущества. В ней проживало около 60 млн человек, что составляло более lls населения земного шара в тот период.
Однако видимое процветание позднеханьской империи таило в себе глубокие противоречия. К этому времени наметились серьезные изменения в ее социальном и политическом строе. Рабовладельческие хозяйства продолжали существовать, но все большее распространение получали имения так называемых сильных домов, где зачастую наряду с рабами широко использовался труд «тех, кто своей земли не имеет, а берет у богатых и возделывает ее». Эта категория работников оказывалась в личной зависимости от земельных собственников. Под покровительством сильных домов находилось по нескольку тысяч таких семей. Регистрируемая государством площадь пахотных земель неуклонно сокращалась, число податного населения катастрофически падало: от 49,5 млн человек в середине II в. до 7,5 млн по переписи середины III в. Имения сильных домов становились экономически замкнутыми хозяйствами.
Начался стремительный упадок товарно-денежных отношений. Количество городов по сравнению с рубежом нашей эры сократилось более чем вдвое. В самом начале III в. был издан указ о замене в империи денежных платежей натурой, а затем монета была официально отменена и в оборот введены шелк и зерно как товаро-деньги. Со второй четверти II в. хроники чуть ли не ежегодно отмечают локальные восстания — за полвека их зафиксировано более сотни. В условиях политического и глубокого социально-экономического кризиса в империи разразилось самое мощное в истории Древнего Китая восстание, известное под названием «Желтых повязок». Его возглавил маг-врачеватель Чжан Цзяо— основатель тайной продаосскои секты, готовившей восстание в течение 10 лет. Чжан Цзяо создал 300-тысячную военизированную организацию. По донесениям властей, «вся империя приняла веру Чжан Цзяо».
Движение вспыхнуло в 184 г. сразу во всех частях империи. Повстанцы надели желтые головные повязки в знак победы справедливого Желтого Неба над Синим Небом— неправедной династией Хань. Они разрушали правительственные здания, убивали представителей власти. Восстание «Желтых повязок» носило характер широкого общественного движения с несомненной эсхатологической окраской. Выступая под религиозной оболочкой учения Пути Великого Благоденствия (Тайпиндао), движение «Желтых повязок» было первым в истории Китая восстанием угнетенных народных масс, имеющих собственную идеологию. Власти оказались бессильны справиться с восстанием. На борьбу с «Желтыми повязками» поднялись армии сильных домов и совместными усилиями жестоко расправились с повстанцами. В ознаменование победы у главных ворот столицы была сложена башня из сотен тысяч отрубленных голов «желтых». Начался дележ власти между палачами движения. Их междоусобицы завершились крушением Ханьской империи: в 220 г. она распалась на три царства, в которых активно шел процесс феодализации.

Ханьский период

admin — Fri, 29 Jan 2010 10:32:13 +0000

Ханьский период был своего рода кульминацией культурных достижений Древнего Китая. На основе вековых астрономических наблюдений был усовершенствован лунно-солнечный календарь. В 28 г. до н. э. ханьские астрономы впервые отметили существование солнечных пятен. Достижением мирового значения в области физических знаний явилось изобретение компаса в виде квадратной железной пластины со свободно вращающейся на ее поверхности магнитной «ложкой», ручка которой неизменно указывала на юг. Ученый Чжан Хэн (78—139 гг.) первым в мире сконструировал прототип сейсмографа, соорудил небесный глобус, описал 2500 звезд, включив их в 320 созвездий. Им была разработана теория Земли и безграничности Вселенной во времени и пространстве. Ханьские математики знали десятичные дроби, впервые в истории изобрели отрицательные числа, уточнили значение числа р. Медицинский каталог I в. перечисляет 35 трактатов по разным болезням. Чжан Чжунцзин (150— 219 гг.) разработал методы пульсовой диагностики и лечения эпидемиологических заболеваний.
Конец эпохи древности отмечен изобретением механических двигателеи, использующих силу падающей воды, водоподъемного насоса, усовершенствованием плуга. Ханьские агрономы создают сочинения, описывающие грядковую культуру, систему переменных полей и чередования посевов, способы удобрения земель и предпосевной пропитки семян, в них содержатся руководства по орошению и мелиорации. Трактаты Фань Шэнь-чжи (I в.) и Цуй Ши (II в.) обобщили многовековые достижения древних китайцев в области сельского хозяйства.
К выдающимся успехам материальной культуры относится древнекитайское лаковое производство. Лаковые изделия составляли важную статью внешней торговли Ханьской империи. Лаком покрывалось оружие и предметы воинского снаряжения для предохранения дерева и тканей от воздействия влаги, а металла—от коррозии. Им отделывали архитектурные детали, предметы погребального инвентаря, широко использовался лак и во фресковой живописи. Китайские лаки высоко ценились за уникальные физические и химические свойства, например способность консервировать дерево, противостоять воздействию кислот и высоких температур (до 500° С).
Со времени «открытия» Великого шелкового пути империя Хань становится всемирно известным поставщиком шелка. Китай был единственной страной древнего мира, освоившей культуру шелкопряда.
В империи Хань разведение шелковичного червя являлось домашним промыслом земледельцев. Существовали крупные частные и государственные шелкодельни (некоторые насчитывали до тысячи рабов). Вывоз шелковичных червей за пределы страны карался смертью. Но такие попытки все же предпринимались. Чжан Цянь во время своей посольской миссии узнал о вывозе шелкопрядов из Сычуани в Индию в тайнике бамбукового посоха иноземными купцами. И все же выведать у древних китайцев секреты шелководства никому не удалось. О его происхождении высказывались фантастические предположения: у Вергилия и Страбона. например, говорилось, что шелк растет на деревьях и с них «счесывается».
О шелке античные источники упоминают с I в. до н. э. Плиний писал о шелке как одном из наиболее ценимых римлянами предметов роскоши, из-за которого ежегодно из Римской империи выкачивались колоссальные суммы денег. Парфяне держали под контролем хань-ско-римскую торговлю шелком, взимая за посредничество не менее 25% его продажной цены. Шелк, который нередко использовался в функции денег, сыграл важную роль в развитии международных торговых связей между древними народами Европы и Азии. Индия также была посредником в шелковой торговле. Связи между Китаем и Индией складываются до ханьской эпохи, но в это время они становятся особенно оживленными.
Великим вкладом Древнего Китая в общечеловеческую культуру явилось изобретение бумаги. Изготовление ее из отходов коконов шелка началось еще до нашей эры. Шелковая бумага была очень дорогостоящей, доступной лишь избранным. Действительным открытием, имевшим революционное значение для развития человеческой культуры, бумага явилась тогда, когда она стала дешевым массовым материалом для письма. Изобретение общедоступного способа производства бумаги из древесного волокна традиция связывает с именем Цай Луня, бывшего раба родом из Хэнани. жившего во II в., однако археологами древнейшие образцы бумаги датируются II— I вв. до н. э. Изобретение бумаги и туши создало условия для развития техники эстампов, а затем и возникновения печатной книги. С бумагой и тушью было связано и усовершенствование китайской
письменности: в ханьское время был создан стандартный стиль письма кайшу, заложивший основу современного начертания иероглифов. Ханьские материалы и средства письма были, вместе с иероглификой, восприняты древними народами Вьетнама, Кореи, Японии, которые в свою очередь повлияли на культурное развитие Древнего Китая—в области сельского хозяйства, в частности рисоводства, мореплавания, художественных ремесел.
В период Хань производится сбор, систематизация и комментирование древних памятников. По сути все, что осталось от древнекитайского духовного наследия, дошло до нас благодаря записям, осуществленным в это время. Тогда же зародились филология, поэтика, были составлены первые словари. Появились крупные произведения художественной прозы, прежде всего исторической. Кисти «отца китайской истории» Сыма Цяня принадлежит фундаментальное произведение «Исторические записки» («Шицзи»)—130-томная история Китая от мифического первопредка Хуанди до конца правления Уди.
Сыма Цянь стремился не только отразить события прошлого и настоящего, но и осмыслить их, проследить в них внутреннюю закономерность, «проникнуть в сущность перемен». Труд Сыма Цяня подводит итог предшествующему
развитию древнекитайской историографии. Вместе с тем он отступает от традиционного стиля погодного летописания и создает новый тип исторического сочинения. «Шицзи» являются единственным источником по древнейшей истории соседних с Китаем народов. Выдающийся стилист, Сыма Цянь ярко и сжато давал описания политической и экономической обстановки, быта и нравов. Он впервые в Китае создал литературный портрет, что ставит его в один ряд с крупнейшими представителями ханьской словесности. «Исторические записки» стали образцом для последующей древней и средневековой историографии в Китае и других странах Дальнего Востока.
Метод Сыма Цяня получил развитие в официальной «Истории Старшей династии Хань» («Хань шу»). Основным автором этого труда считается Бань Гу (32—93 гг.). «История Старшей династии Хань» выдержана в духе ортодоксального конфуцианства, изложение строго придерживается официальной точки зрения, зачастую расходясь в оценках одних и тех же событий с Сыма Цянем, которого Бань Гу критикует за приверженность к даосизму. «Хань шу» открыла собой серию династииных историй. С тех пор по традиции каждая из пришедших к власти династий составляла описание царствования своей предшественницы.
Как самый блестящий поэт среди плеяды ханьских литераторов выделяется Сыма Сянжу (179— 118 гг.), воспевавший могущество империи и самого «великого человека»— самодержца Уди. Его творчество продолжало традиции чус-кой оды, что характерно для хань-ской литературы, впитавшей в себя песенно-поэтическое наследие народов Южного Китая. Ода «Красавица» продолжает поэтический жанр, начатый Сун Юем в «Оде о бессмертной». Среди произведений Сыма Сянжу есть подражания народным лирическим песням, такие, как песенка «Удочка».
В систему имперского управления входила организация общегосударственных культов в противовес аристократическим местным. Эту задачу преследовала созданная при Уди Музыкальная палата (Юэфу),
где собирались и обрабатывались народные песни, в том числе «песни дальних варваров», создавались обрядовые песнопения. Несмотря на утилитарный характер, Музыкальная палата сыграла важную роль в истории китайской поэзии. Благодаря ей сохранились произведения народного песенного творчества эпохи древности. Авторские песни в стиле юэфу близки к фольклору, для них предметом подражания служили народные песни разных жанров, в том числе трудовые и любовные. Среди любовной лирики выделяются творения двух поэтесс — «Плач о седой голове» Чжо Вэньцзюнь (II в. до н. э.), где она упрекает в неверности мужа— поэта Сыма Сянжу, и «Песня о моей обиде» Бань Цзеюй (I в. до н. э.), в которой в образе брошенного белоснежного веера представлена горькая участь покинутой возлюбленной. Особого подъема лирика юэфу достигла в период Цзянь-ань (196—220 гг.), который считается золотым веком китайской поэзии. Лучшие из литературных юэфу этого времени созданы на основе народных произведений.
Лишь в редчайших случаях сохранялись песни, выражавшие бунтарский дух народа. Среди них— «Восточные ворота», «К востоку от кургана Пинлин», а также четверостишия-частушки жанра яо, в которых звучит социальный протест вплоть до призыва свергнуть императора (особенно в так называемых тунъяо, очевидно рабских песнях). Одна из них, приписываемая вождю «Желтых повязок» Чжан Цзяо, начинается воззванием: «Да сгинет Синее Небо!», другими словами, династия Хань.

Пантеон раннего синтоизма

admin — Sun, 24 Jan 2010 10:35:37 +0000

Пантеон раннего синтоизма включал божеств—предков родов, которые занимали ведущее место в социальной структуре японского общества в период оформления мифа как категории государственной идеологии. Божества-первопредки считались полифункциональными защитниками родов, выводивших от них свое происхождение. Помимо родовых божеств японцы поклонялись и многочисленным ландшафтным божествам, имевшим, как правило, местное значение.
К середине VI в. в государстве Ямато была достигнута определенная политическая стабильность, хотя смягчение центробежных тенденций все еще оставалось одной из основных забот правящего рода.
Чтобы преодолеть идеологическую раздробленность, освящаемую родовыми и региональными культами синто, японские правители обратились к религии развитого классового общества—буддизму.
Трудно переоценить роль, которую сыграл буддизм в истории Японии. Помимо его вклада в становление общегосударственной идеологии вероучение буддизма формировало новый тип личности, лишенной родовой привязанности и потому более пригодной для функционирования в системе государственных отношений. Процесс буддийской социализации не был когда-либо завершен полностью, но тем не менее на данном этапе исторического развития буддизм служил той цементирующей силой, которая обеспечивала идейную гомогенность японского государства. Велика была и гуманизирующая роль буддизма, привносящего положительные этические нормы общежития, которые приходили на
смену табуациям синто.
Вместе с буддизмом в Японию проникает и материальный
комплекс, обслуживающий потребности этой религии. Начинается строительство храмов, производство скульптурных изображений будд и бодхисатв, других предметов культа. Синтоизм в то время еще не имел развитой традиции строительства крытых культовых сооружений для проведения богослужений.
Планировка первых японских буддийских храмовых комплексов с их ориентацией с юга на север в целом соответствует корейским и китайским прототипам. Однако многие конструктивные особенности строительства, например антисейсмичность сооружений, свидетельствуют о том, что храмы и монастыри возводились при непосредственном участии местных мастеров. Важным свойством многих первых буддийских храмов Японии являлось также отсутствие в них помещения для молений—особенность, унаследованная от композиционного построения синтоистских храмов. Интерьер предназначался не для молений, а для сохранения храмовых святынь.
Наиболее грандиозным буддийским культовым сооружением стал храм Тодайдзи, комплекс которого занимал более 90 га (возведен в середине VIII в.). Храм символизировал мощь государства. Помимо чисто религиозных нужд он использовался и для проведения светских церемоний общегосударственного значения, например для присвоения чиновничьих рангов. «Золотой павильон» («кондо») Тодайдзи неоднократно отстраивался после разрушительных пожаров. В настоящее время он является самым большим деревянным сооружением в мире. Его высота—49, ширина—57, длина—50 м. В нем размещается гигантская статуя
космического будды Ваирочаны высотой 18 м. Однако «синдром гигантомании» был преодолен довольно быстро, и в дальнейшем ничего подобного храмовому комплексу Тодайдзи сооружено не было. Характерным становится стремление к миниатюризации.
В VII—VIII вв. континентальная буддийская скульптура почти полностью подавляет местную иконографическую традицию. Бронзовые буддийские статуи либо ввозились из Кореи и Китая, либо изготавливались приезжими мастерами. Наряду с бронзовой скульптурой со второй половины VIII в. все более распространенным становится изготовление лаковых, глиняных и деревянных буддийских изображений, в облике которых заметно влияние местного иконографического канона. По сравнению со скульптурой монументальная храмовая живопись занимала в изобразительном каноне намного меньшее место.
Скульптура изображала не только будд и бодхисатв. Поскольку буддизм принес с собой концепцию личности, отличающуюся большей индивидуализированностью, нежели та, которую успел к этому времени выработать синтоизм, то не случайно, что с середины VIII в. наблюдается интерес к портретному изображению выдающихся деятелей японского буддизма (Гёсин. Гиэн, Гандзин и др.). Однако портреты эти еще лишены личностных черт человека и тяготеют к типизации.
К 710 г. было завершено строительство постоянной столицы На-ра, представлявшей собой типичный чиновничье-бюрократический город с определенной планировкой, подобной столице танского Китая— Чанъани. С юга на север город был разделен девятью улицами, а с запада на восток— восемью. Пересекаясь под прямым углом, они образовывали прямоугольник размером 4,8 на 4,3 км, в 72 кварталах которого вместе с ближайшими пригородами могло, согласно современным оценкам, проживать до 200 тыс. человек. Нара была тогда единственным городом: уровень развития сельского хозяйства, ремесел и социальных отношений еще не достиг той ступени, когда возникновение городов стало бы повсеместной необходимостью. Тем не менее колоссальная по тем временам концентрация населения в столице способствовала развитию продуктообмена и товарно-денежных отношений. В VIII в. в Японии уже чеканилась собственная монета.
Строительство столицы по континентальному образцу представляло собой одну из важных мер по превращению Японии из полуварварского королевства в «империю», чему должны были способствовать многочисленные реформы, начавшие активно проводиться с середины VII в. В 646 г. был обнародован указ, состоящий из четырех статей. Согласно статье 1-й, упразднялась прежняя наследственная система владения рабами и землей; вместо этого провозглашалась государственная собственность на землю и в соответствии с чиновничьими рангами выделялись фиксированные кормления. Статья 2-я предписывала новое территориальное деление страны на провинции и уезды; определялся статус столицы. Статья 3-я объявляла о переписи дворов и составлении реестров для передела земли. Статья 4-я отменяла прежнюю произвольную трудовую повинность и устанавливала размеры натурального подворного обложения продуктами сельского хозяйства и ремесла.
Вся вторая половина VII в. отмечена повышенной активностью государства в области законодательства. Впоследствии отдельные указы были сведены воедино, и на их основе в 701 г. завершено составление первого универсального законодательства «Тайхорё», служившего с добавлениями и модификациями базой феодального законодательства на протяжении всего средневековья. Согласно «Тайхорё» и «Ёрорё» (757 г.), административно-чиновничий аппарат японского
государства представлял собой сложную и разветвленную иерархическую систему со строгим соподчинением сверху донизу. Экономическую основу страны составляла государственная монополия на землю.
На протяжении VII—VIII вв. японское государство пытается идейно обосновать сложившиеся и вновь создаваемые институты управления. В первую очередь этому должны были послужить мифоло-гическо-летописные своды «Кодзи-ки» (712 г.) и «Нихон секи» (720 г.). Мифы, записи исторических и полулегендарных событий подверглись в обоих памятниках существенной обработке. Основной целью составителей было создание государственной идеологии, иначе говоря, состыковка «мифа» и «истории»: повествование «Кодзики» и «Нихон секи» делится на «эру богов» и «эру императоров». Следовательно, тогдашнее положение царского рода, а также других наиболее могущественных родов из среды родо-племенной аристократии находило обоснование в той роли, которую играли божества-перво-предки во время «эры богов».
Составление «Кодзики» и «Нихон секи» знаменует важный этап в создании общегосударственной идеологии на основе синтоистского мифа. Эту попытку следует признать весьма удачной. Миф был приведен в соответствие с реалиями истории, а система сакральных генеалогий вплоть до XX в. играла выдающуюся роль в событиях японской истории.

Вопрос о социальной и политической организации

admin — Sun, 17 Jan 2010 10:40:49 +0000

Вопрос о социальной и политической организации критского общества решается учеными по-разному, но на основании имеющихся данных можно предполагать, что основой хозяйственной жизни государства было дворцовое хозяйство. Критское общество эпохи расцвета, вероятно, представляло собой теократию: в одном лице сочетались функции царя и верховного жреца. Уже появились рабы, но число их оставалось незначительным.
Апогей минойской цивилизации приходится на XVI — первую половину XV в. до н. э. В начале атого периода происходит объединение всего Крита под властью кносских владык. Греческое предание считает царя Миноса первым «владыкой моря»—он построил большой флот, уничтожил пиратство и установил свое господство на Эгейском море. В конце XV в. до н. э. на Крит обрушилась катастрофа, нанесшая смертельный удар минойской цивилизации. Очевидно, она произошла из-за грандиозного извержения вулкана на о-ве Тира. Большинство поселений и дворцов погибло. Воспользовавшись этим, на остров с Балкан вторглись ахейцы. Из передового центра Средиземноморья Крит превращается в провинцию ахейской Греции.
Расцвет цивилизации ахейской Греции наступает в XV—XIII вв. до н. э. Центром этой цивилизации была, очевидно, Арголида. Расширяясь, она охватила затем весь Пелопоннес, Среднюю Грецию (Аттика, Беотия, Фокида), значительную часть Северной Греции (Фессалия), а также многие острова Эгейского моря.
Как и на Крите, важнейшую роль в жизни общества играли дворцы. Наиболее значительные из них открыты в Микенах, Тиринфе, Пилосе, Афинах, Фивах, Орхомене, Иолке. Но ахейские дворцы резко отличаются от критских: все они представляют собой мощные цитадели. Самым впечатляющим примером служит цитадель Тиринфа, стены которой выложены из огромных блоков известняка, достигающих порой 12 т веса. Толщина стен превышала 4,5 м, высота же только в сохранившейся части— 7,5 м.
Подобно критским, ахейские дворцы имеют одинаковую планировку, однако для них характерна четкая симметрия. Лучше всего изучен археологами пилосский дворец. Он был двухэтажным и состоял из нескольких десятков помещений: парадных, сакральных, покоев царя и царицы, их домочадцев; складов, где хранили зерно, вино, оливковое масло, предметы обихода; подсобных помещений. Важную часть дворца составлял арсенал с запасом оружия. Во дворце существовала налаженная система водоснабжения и канализации. Стены многих помещений украшали росписи, часто с батальными сценами.
Исключительную важность для истории II тыс. до н. э. представляют результаты раскопок, начатых греческими археологами в 1967 г. на о-ве Тира—самом южном из группы Кикладских о-вов. Под слоем вулканического пепла здесь были найдены остатки города, погибшего при извержении вулкана. Раскопки вскрыли мощеные улицы, большие здания, от которых сохранились вторые и даже третьи этажи с ведущими на них лестницами. Поразительны росписи стен зданий: голубые обезьяны, стилизованные антилопы, два борющихся мальчика, на руке одного из них специальная перчатка. На фоне красных, желтых и зеленых скал, покрытых травой и мхом.красные лилии на желтых стеблях и летящие над ними ласточки. По-видимому, так художник написал картину прихода весны, и роспись дает возможность судить о том, как выглядел этот цветущий остров, пока его не постигла катастрофа. О том же, в каких домах жили, на каких судах плавали тогдашние тиренцы, можно судить по другой росписи, изображающей, очевидно, панораму города и море со множеством кораблей.
Основой экономической структуры ахейского общества было дворцовое хозяйство, которое включало большие ремесленные мастерские— по переработке сельскохозяйственных продуктов, прядильные и швейные, металлургические и металлообрабатывающие, изготовлявшие орудия труда и оружие. Дворцовое хозяйство контролировало также основные виды ремесленной деятельности на всей территории,- под особо строгим контролем находилась металлообработка.
Владельцем земли, как следует из документов пилосского архива,являлся дворец. Все земли делились на две категории: находившиеся в частном владении и общинные. Самый низший слой общества составляли рабы, но их было относительно немного, и принадлежали они в основном дворцу. Рабы различались по своему положению, и между рабами и свободными отсутствовала четкая граница. Важную социальную группу составляли формально свободные общинники. Они имели свои участки земли, дом, хозяйство, но зависели от дворца экономически и политически. Господствующий слой включал в первую очередь развитый бюрократический аппарат—центральный и местный. Во главе государства стоял царь («ванака»).
обладавший политическими и сакральными функциями.

Колонизация

admin — Thu, 07 Jan 2010 10:44:56 +0000

Колонизация оказала огромное влияние на развитие древнегреческого общества, особенно в экономической сфере. Невозможность наладить на новом месте нужные отрасли ремесла привела к тому, что очень скоро колонии установили теснейшие экономические связи со старыми центрами Балканского п-ова и Малой Азии. Отсюда и в колонии, и к местному населению.
соседствовавшему с ними, стали поступать изделия греческого ремесла, особенно художественного, а также некоторые виды сельскохозяйственной продукции (лучшие сорта вин, оливковое масло и др.). Взамен колонии поставляли в Грецию зерно и другие продукты питания, а также сырье (лес, металл и т. д.). В результате греческое ремесло получило толчок к дальнейшему развитию, а сельское хозяйство стало приобретать товарный характер. Таким образом, колонизация приглушала социальные конфликты в Греции, выведя за ее пределы массу безземельного населения и в то же время способствуя изменению социальной и экономической структуры греческого общества.
Наступление аристократии на права демоса достигло апогея в VII в. до н. э., вызвав ответное сопротивление. В греческом обществе появляется особый социальный слой людей, которые нажили, чаще всего благодаря ремеслу и торговле, значительные богатства, вели аристократический образ жизни, но не имели наследственных привилегий знати. «Деньги в почете всеобщем. Богатство смешало породы»,— с горечью замечает поэт Феогнид из Мегар. Этот новый слой жадно рвался к управлению, становясь тем самым союзником крестьян в борьбе со знатью. Первые успехи в этой борьбе чаще всего были связаны с установлением писаных законов, ограничивавших произвол аристократии.
Сопротивление растущему господству знати облегчалось по крайней мере тремя обстоятельствами. Около 675—600 гг. до н. э. благодаря техническому прогрессу происходит своего рода революция в военном деле. Тяжелые доспехи становятся доступными рядовым гражданам, и аристократия лишается своего преимущества в военной сфере. Из-за скудости природных ресурсов страны греческая аристократия не могла сравняться с аристократией Востока. В силу особенностей исторического развития в Греции железного века не было таких экономических институтов (подобных храмовым хозяйствам Востока), опираясь на которые можно было бы эксплуатировать крестьянство. Даже находившиеся в зависимости от аристократов крестьяне не были связаны с хозяйствами последних экономически. Все это предопределяло непрочность господства знати в обществе. Наконец, силой, препятствовавшей укреплению позиций аристократов, была их этика. Она имела «атональный» (соревновательный) характер: каждый аристократ в соответствии с присущими этому слою этическими нормами стремился повсюду быть первым—на поле боя, в спортивных состязаниях, в политике. Эта система ценностей была создана знатью раньше и перенесена в новый исторический период, когда для обеспечения господства ей требовалось сплочение всех сил. Однако достичь этого аристократия не смогла.