Ханьский период был своего рода кульминацией культурных достижений Древнего Китая. На основе вековых астрономических наблюдений был усовершенствован лунно-солнечный календарь. В 28 г. до н. э. ханьские астрономы впервые отметили существование солнечных пятен. Достижением мирового значения в области физических знаний явилось изобретение компаса в виде квадратной железной пластины со свободно вращающейся на ее поверхности магнитной «ложкой», ручка которой неизменно указывала на юг. Ученый Чжан Хэн (78—139 гг.) первым в мире сконструировал прототип сейсмографа, соорудил небесный глобус, описал 2500 звезд, включив их в 320 созвездий. Им была разработана теория Земли и безграничности Вселенной во времени и пространстве. Ханьские математики знали десятичные дроби, впервые в истории изобрели отрицательные числа, уточнили значение числа р. Медицинский каталог I в. перечисляет 35 трактатов по разным болезням. Чжан Чжунцзин (150— 219 гг.) разработал методы пульсовой диагностики и лечения эпидемиологических заболеваний.
Конец эпохи древности отмечен изобретением механических двигателеи, использующих силу падающей воды, водоподъемного насоса, усовершенствованием плуга. Ханьские агрономы создают сочинения, описывающие грядковую культуру, систему переменных полей и чередования посевов, способы удобрения земель и предпосевной пропитки семян, в них содержатся руководства по орошению и мелиорации. Трактаты Фань Шэнь-чжи (I в.) и Цуй Ши (II в.) обобщили многовековые достижения древних китайцев в области сельского хозяйства.
К выдающимся успехам материальной культуры относится древнекитайское лаковое производство. Лаковые изделия составляли важную статью внешней торговли Ханьской империи. Лаком покрывалось оружие и предметы воинского снаряжения для предохранения дерева и тканей от воздействия влаги, а металла—от коррозии. Им отделывали архитектурные детали, предметы погребального инвентаря, широко использовался лак и во фресковой живописи. Китайские лаки высоко ценились за уникальные физические и химические свойства, например способность консервировать дерево, противостоять воздействию кислот и высоких температур (до 500° С).
Со времени «открытия» Великого шелкового пути империя Хань становится всемирно известным поставщиком шелка. Китай был единственной страной древнего мира, освоившей культуру шелкопряда.
В империи Хань разведение шелковичного червя являлось домашним промыслом земледельцев. Существовали крупные частные и государственные шелкодельни (некоторые насчитывали до тысячи рабов). Вывоз шелковичных червей за пределы страны карался смертью. Но такие попытки все же предпринимались. Чжан Цянь во время своей посольской миссии узнал о вывозе шелкопрядов из Сычуани в Индию в тайнике бамбукового посоха иноземными купцами. И все же выведать у древних китайцев секреты шелководства никому не удалось. О его происхождении высказывались фантастические предположения: у Вергилия и Страбона. например, говорилось, что шелк растет на деревьях и с них «счесывается».
О шелке античные источники упоминают с I в. до н. э. Плиний писал о шелке как одном из наиболее ценимых римлянами предметов роскоши, из-за которого ежегодно из Римской империи выкачивались колоссальные суммы денег. Парфяне держали под контролем хань-ско-римскую торговлю шелком, взимая за посредничество не менее 25% его продажной цены. Шелк, который нередко использовался в функции денег, сыграл важную роль в развитии международных торговых связей между древними народами Европы и Азии. Индия также была посредником в шелковой торговле. Связи между Китаем и Индией складываются до ханьской эпохи, но в это время они становятся особенно оживленными.
Великим вкладом Древнего Китая в общечеловеческую культуру явилось изобретение бумаги. Изготовление ее из отходов коконов шелка началось еще до нашей эры. Шелковая бумага была очень дорогостоящей, доступной лишь избранным. Действительным открытием, имевшим революционное значение для развития человеческой культуры, бумага явилась тогда, когда она стала дешевым массовым материалом для письма. Изобретение общедоступного способа производства бумаги из древесного волокна традиция связывает с именем Цай Луня, бывшего раба родом из Хэнани. жившего во II в., однако археологами древнейшие образцы бумаги датируются II— I вв. до н. э. Изобретение бумаги и туши создало условия для развития техники эстампов, а затем и возникновения печатной книги. С бумагой и тушью было связано и усовершенствование китайской
письменности: в ханьское время был создан стандартный стиль письма кайшу, заложивший основу современного начертания иероглифов. Ханьские материалы и средства письма были, вместе с иероглификой, восприняты древними народами Вьетнама, Кореи, Японии, которые в свою очередь повлияли на культурное развитие Древнего Китая—в области сельского хозяйства, в частности рисоводства, мореплавания, художественных ремесел.
В период Хань производится сбор, систематизация и комментирование древних памятников. По сути все, что осталось от древнекитайского духовного наследия, дошло до нас благодаря записям, осуществленным в это время. Тогда же зародились филология, поэтика, были составлены первые словари. Появились крупные произведения художественной прозы, прежде всего исторической. Кисти «отца китайской истории» Сыма Цяня принадлежит фундаментальное произведение «Исторические записки» («Шицзи»)—130-томная история Китая от мифического первопредка Хуанди до конца правления Уди.
Сыма Цянь стремился не только отразить события прошлого и настоящего, но и осмыслить их, проследить в них внутреннюю закономерность, «проникнуть в сущность перемен». Труд Сыма Цяня подводит итог предшествующему
развитию древнекитайской историографии. Вместе с тем он отступает от традиционного стиля погодного летописания и создает новый тип исторического сочинения. «Шицзи» являются единственным источником по древнейшей истории соседних с Китаем народов. Выдающийся стилист, Сыма Цянь ярко и сжато давал описания политической и экономической обстановки, быта и нравов. Он впервые в Китае создал литературный портрет, что ставит его в один ряд с крупнейшими представителями ханьской словесности. «Исторические записки» стали образцом для последующей древней и средневековой историографии в Китае и других странах Дальнего Востока.
Метод Сыма Цяня получил развитие в официальной «Истории Старшей династии Хань» («Хань шу»). Основным автором этого труда считается Бань Гу (32—93 гг.). «История Старшей династии Хань» выдержана в духе ортодоксального конфуцианства, изложение строго придерживается официальной точки зрения, зачастую расходясь в оценках одних и тех же событий с Сыма Цянем, которого Бань Гу критикует за приверженность к даосизму. «Хань шу» открыла собой серию династииных историй. С тех пор по традиции каждая из пришедших к власти династий составляла описание царствования своей предшественницы.
Как самый блестящий поэт среди плеяды ханьских литераторов выделяется Сыма Сянжу (179— 118 гг.), воспевавший могущество империи и самого «великого человека»— самодержца Уди. Его творчество продолжало традиции чус-кой оды, что характерно для хань-ской литературы, впитавшей в себя песенно-поэтическое наследие народов Южного Китая. Ода «Красавица» продолжает поэтический жанр, начатый Сун Юем в «Оде о бессмертной». Среди произведений Сыма Сянжу есть подражания народным лирическим песням, такие, как песенка «Удочка».
В систему имперского управления входила организация общегосударственных культов в противовес аристократическим местным. Эту задачу преследовала созданная при Уди Музыкальная палата (Юэфу),
где собирались и обрабатывались народные песни, в том числе «песни дальних варваров», создавались обрядовые песнопения. Несмотря на утилитарный характер, Музыкальная палата сыграла важную роль в истории китайской поэзии. Благодаря ей сохранились произведения народного песенного творчества эпохи древности. Авторские песни в стиле юэфу близки к фольклору, для них предметом подражания служили народные песни разных жанров, в том числе трудовые и любовные. Среди любовной лирики выделяются творения двух поэтесс — «Плач о седой голове» Чжо Вэньцзюнь (II в. до н. э.), где она упрекает в неверности мужа— поэта Сыма Сянжу, и «Песня о моей обиде» Бань Цзеюй (I в. до н. э.), в которой в образе брошенного белоснежного веера представлена горькая участь покинутой возлюбленной. Особого подъема лирика юэфу достигла в период Цзянь-ань (196—220 гг.), который считается золотым веком китайской поэзии. Лучшие из литературных юэфу этого времени созданы на основе народных произведений.
Лишь в редчайших случаях сохранялись песни, выражавшие бунтарский дух народа. Среди них— «Восточные ворота», «К востоку от кургана Пинлин», а также четверостишия-частушки жанра яо, в которых звучит социальный протест вплоть до призыва свергнуть императора (особенно в так называемых тунъяо, очевидно рабских песнях). Одна из них, приписываемая вождю «Желтых повязок» Чжан Цзяо, начинается воззванием: «Да сгинет Синее Небо!», другими словами, династия Хань.

Пантеон раннего синтоизма включал божеств—предков родов, которые занимали ведущее место в социальной структуре японского общества в период оформления мифа как категории государственной идеологии. Божества-первопредки считались полифункциональными защитниками родов, выводивших от них свое происхождение. Помимо родовых божеств японцы поклонялись и многочисленным ландшафтным божествам, имевшим, как правило, местное значение.
К середине VI в. в государстве Ямато была достигнута определенная политическая стабильность, хотя смягчение центробежных тенденций все еще оставалось одной из основных забот правящего рода.
Чтобы преодолеть идеологическую раздробленность, освящаемую родовыми и региональными культами синто, японские правители обратились к религии развитого классового общества—буддизму.
Трудно переоценить роль, которую сыграл буддизм в истории Японии. Помимо его вклада в становление общегосударственной идеологии вероучение буддизма формировало новый тип личности, лишенной родовой привязанности и потому более пригодной для функционирования в системе государственных отношений. Процесс буддийской социализации не был когда-либо завершен полностью, но тем не менее на данном этапе исторического развития буддизм служил той цементирующей силой, которая обеспечивала идейную гомогенность японского государства. Велика была и гуманизирующая роль буддизма, привносящего положительные этические нормы общежития, которые приходили на
смену табуациям синто.
Вместе с буддизмом в Японию проникает и материальный
комплекс, обслуживающий потребности этой религии. Начинается строительство храмов, производство скульптурных изображений будд и бодхисатв, других предметов культа. Синтоизм в то время еще не имел развитой традиции строительства крытых культовых сооружений для проведения богослужений.
Планировка первых японских буддийских храмовых комплексов с их ориентацией с юга на север в целом соответствует корейским и китайским прототипам. Однако многие конструктивные особенности строительства, например антисейсмичность сооружений, свидетельствуют о том, что храмы и монастыри возводились при непосредственном участии местных мастеров. Важным свойством многих первых буддийских храмов Японии являлось также отсутствие в них помещения для молений—особенность, унаследованная от композиционного построения синтоистских храмов. Интерьер предназначался не для молений, а для сохранения храмовых святынь.
Наиболее грандиозным буддийским культовым сооружением стал храм Тодайдзи, комплекс которого занимал более 90 га (возведен в середине VIII в.). Храм символизировал мощь государства. Помимо чисто религиозных нужд он использовался и для проведения светских церемоний общегосударственного значения, например для присвоения чиновничьих рангов. «Золотой павильон» («кондо») Тодайдзи неоднократно отстраивался после разрушительных пожаров. В настоящее время он является самым большим деревянным сооружением в мире. Его высота—49, ширина—57, длина—50 м. В нем размещается гигантская статуя
космического будды Ваирочаны высотой 18 м. Однако «синдром гигантомании» был преодолен довольно быстро, и в дальнейшем ничего подобного храмовому комплексу Тодайдзи сооружено не было. Характерным становится стремление к миниатюризации.
В VII—VIII вв. континентальная буддийская скульптура почти полностью подавляет местную иконографическую традицию. Бронзовые буддийские статуи либо ввозились из Кореи и Китая, либо изготавливались приезжими мастерами. Наряду с бронзовой скульптурой со второй половины VIII в. все более распространенным становится изготовление лаковых, глиняных и деревянных буддийских изображений, в облике которых заметно влияние местного иконографического канона. По сравнению со скульптурой монументальная храмовая живопись занимала в изобразительном каноне намного меньшее место.
Скульптура изображала не только будд и бодхисатв. Поскольку буддизм принес с собой концепцию личности, отличающуюся большей индивидуализированностью, нежели та, которую успел к этому времени выработать синтоизм, то не случайно, что с середины VIII в. наблюдается интерес к портретному изображению выдающихся деятелей японского буддизма (Гёсин. Гиэн, Гандзин и др.). Однако портреты эти еще лишены личностных черт человека и тяготеют к типизации.
К 710 г. было завершено строительство постоянной столицы На-ра, представлявшей собой типичный чиновничье-бюрократический город с определенной планировкой, подобной столице танского Китая— Чанъани. С юга на север город был разделен девятью улицами, а с запада на восток— восемью. Пересекаясь под прямым углом, они образовывали прямоугольник размером 4,8 на 4,3 км, в 72 кварталах которого вместе с ближайшими пригородами могло, согласно современным оценкам, проживать до 200 тыс. человек. Нара была тогда единственным городом: уровень развития сельского хозяйства, ремесел и социальных отношений еще не достиг той ступени, когда возникновение городов стало бы повсеместной необходимостью. Тем не менее колоссальная по тем временам концентрация населения в столице способствовала развитию продуктообмена и товарно-денежных отношений. В VIII в. в Японии уже чеканилась собственная монета.
Строительство столицы по континентальному образцу представляло собой одну из важных мер по превращению Японии из полуварварского королевства в «империю», чему должны были способствовать многочисленные реформы, начавшие активно проводиться с середины VII в. В 646 г. был обнародован указ, состоящий из четырех статей. Согласно статье 1-й, упразднялась прежняя наследственная система владения рабами и землей; вместо этого провозглашалась государственная собственность на землю и в соответствии с чиновничьими рангами выделялись фиксированные кормления. Статья 2-я предписывала новое территориальное деление страны на провинции и уезды; определялся статус столицы. Статья 3-я объявляла о переписи дворов и составлении реестров для передела земли. Статья 4-я отменяла прежнюю произвольную трудовую повинность и устанавливала размеры натурального подворного обложения продуктами сельского хозяйства и ремесла.
Вся вторая половина VII в. отмечена повышенной активностью государства в области законодательства. Впоследствии отдельные указы были сведены воедино, и на их основе в 701 г. завершено составление первого универсального законодательства «Тайхорё», служившего с добавлениями и модификациями базой феодального законодательства на протяжении всего средневековья. Согласно «Тайхорё» и «Ёрорё» (757 г.), административно-чиновничий аппарат японского
государства представлял собой сложную и разветвленную иерархическую систему со строгим соподчинением сверху донизу. Экономическую основу страны составляла государственная монополия на землю.
На протяжении VII—VIII вв. японское государство пытается идейно обосновать сложившиеся и вновь создаваемые институты управления. В первую очередь этому должны были послужить мифоло-гическо-летописные своды «Кодзи-ки» (712 г.) и «Нихон секи» (720 г.). Мифы, записи исторических и полулегендарных событий подверглись в обоих памятниках существенной обработке. Основной целью составителей было создание государственной идеологии, иначе говоря, состыковка «мифа» и «истории»: повествование «Кодзики» и «Нихон секи» делится на «эру богов» и «эру императоров». Следовательно, тогдашнее положение царского рода, а также других наиболее могущественных родов из среды родо-племенной аристократии находило обоснование в той роли, которую играли божества-перво-предки во время «эры богов».
Составление «Кодзики» и «Нихон секи» знаменует важный этап в создании общегосударственной идеологии на основе синтоистского мифа. Эту попытку следует признать весьма удачной. Миф был приведен в соответствие с реалиями истории, а система сакральных генеалогий вплоть до XX в. играла выдающуюся роль в событиях японской истории.

Вопрос о социальной и политической организации критского общества решается учеными по-разному, но на основании имеющихся данных можно предполагать, что основой хозяйственной жизни государства было дворцовое хозяйство. Критское общество эпохи расцвета, вероятно, представляло собой теократию: в одном лице сочетались функции царя и верховного жреца. Уже появились рабы, но число их оставалось незначительным.
Апогей минойской цивилизации приходится на XVI — первую половину XV в. до н. э. В начале атого периода происходит объединение всего Крита под властью кносских владык. Греческое предание считает царя Миноса первым «владыкой моря»—он построил большой флот, уничтожил пиратство и установил свое господство на Эгейском море. В конце XV в. до н. э. на Крит обрушилась катастрофа, нанесшая смертельный удар минойской цивилизации. Очевидно, она произошла из-за грандиозного извержения вулкана на о-ве Тира. Большинство поселений и дворцов погибло. Воспользовавшись этим, на остров с Балкан вторглись ахейцы. Из передового центра Средиземноморья Крит превращается в провинцию ахейской Греции.
Расцвет цивилизации ахейской Греции наступает в XV—XIII вв. до н. э. Центром этой цивилизации была, очевидно, Арголида. Расширяясь, она охватила затем весь Пелопоннес, Среднюю Грецию (Аттика, Беотия, Фокида), значительную часть Северной Греции (Фессалия), а также многие острова Эгейского моря.
Как и на Крите, важнейшую роль в жизни общества играли дворцы. Наиболее значительные из них открыты в Микенах, Тиринфе, Пилосе, Афинах, Фивах, Орхомене, Иолке. Но ахейские дворцы резко отличаются от критских: все они представляют собой мощные цитадели. Самым впечатляющим примером служит цитадель Тиринфа, стены которой выложены из огромных блоков известняка, достигающих порой 12 т веса. Толщина стен превышала 4,5 м, высота же только в сохранившейся части— 7,5 м.
Подобно критским, ахейские дворцы имеют одинаковую планировку, однако для них характерна четкая симметрия. Лучше всего изучен археологами пилосский дворец. Он был двухэтажным и состоял из нескольких десятков помещений: парадных, сакральных, покоев царя и царицы, их домочадцев; складов, где хранили зерно, вино, оливковое масло, предметы обихода; подсобных помещений. Важную часть дворца составлял арсенал с запасом оружия. Во дворце существовала налаженная система водоснабжения и канализации. Стены многих помещений украшали росписи, часто с батальными сценами.
Исключительную важность для истории II тыс. до н. э. представляют результаты раскопок, начатых греческими археологами в 1967 г. на о-ве Тира—самом южном из группы Кикладских о-вов. Под слоем вулканического пепла здесь были найдены остатки города, погибшего при извержении вулкана. Раскопки вскрыли мощеные улицы, большие здания, от которых сохранились вторые и даже третьи этажи с ведущими на них лестницами. Поразительны росписи стен зданий: голубые обезьяны, стилизованные антилопы, два борющихся мальчика, на руке одного из них специальная перчатка. На фоне красных, желтых и зеленых скал, покрытых травой и мхом.красные лилии на желтых стеблях и летящие над ними ласточки. По-видимому, так художник написал картину прихода весны, и роспись дает возможность судить о том, как выглядел этот цветущий остров, пока его не постигла катастрофа. О том же, в каких домах жили, на каких судах плавали тогдашние тиренцы, можно судить по другой росписи, изображающей, очевидно, панораму города и море со множеством кораблей.
Основой экономической структуры ахейского общества было дворцовое хозяйство, которое включало большие ремесленные мастерские— по переработке сельскохозяйственных продуктов, прядильные и швейные, металлургические и металлообрабатывающие, изготовлявшие орудия труда и оружие. Дворцовое хозяйство контролировало также основные виды ремесленной деятельности на всей территории,- под особо строгим контролем находилась металлообработка.
Владельцем земли, как следует из документов пилосского архива,являлся дворец. Все земли делились на две категории: находившиеся в частном владении и общинные. Самый низший слой общества составляли рабы, но их было относительно немного, и принадлежали они в основном дворцу. Рабы различались по своему положению, и между рабами и свободными отсутствовала четкая граница. Важную социальную группу составляли формально свободные общинники. Они имели свои участки земли, дом, хозяйство, но зависели от дворца экономически и политически. Господствующий слой включал в первую очередь развитый бюрократический аппарат—центральный и местный. Во главе государства стоял царь («ванака»).
обладавший политическими и сакральными функциями.

Колонизация оказала огромное влияние на развитие древнегреческого общества, особенно в экономической сфере. Невозможность наладить на новом месте нужные отрасли ремесла привела к тому, что очень скоро колонии установили теснейшие экономические связи со старыми центрами Балканского п-ова и Малой Азии. Отсюда и в колонии, и к местному населению.
соседствовавшему с ними, стали поступать изделия греческого ремесла, особенно художественного, а также некоторые виды сельскохозяйственной продукции (лучшие сорта вин, оливковое масло и др.). Взамен колонии поставляли в Грецию зерно и другие продукты питания, а также сырье (лес, металл и т. д.). В результате греческое ремесло получило толчок к дальнейшему развитию, а сельское хозяйство стало приобретать товарный характер. Таким образом, колонизация приглушала социальные конфликты в Греции, выведя за ее пределы массу безземельного населения и в то же время способствуя изменению социальной и экономической структуры греческого общества.
Наступление аристократии на права демоса достигло апогея в VII в. до н. э., вызвав ответное сопротивление. В греческом обществе появляется особый социальный слой людей, которые нажили, чаще всего благодаря ремеслу и торговле, значительные богатства, вели аристократический образ жизни, но не имели наследственных привилегий знати. «Деньги в почете всеобщем. Богатство смешало породы»,— с горечью замечает поэт Феогнид из Мегар. Этот новый слой жадно рвался к управлению, становясь тем самым союзником крестьян в борьбе со знатью. Первые успехи в этой борьбе чаще всего были связаны с установлением писаных законов, ограничивавших произвол аристократии.
Сопротивление растущему господству знати облегчалось по крайней мере тремя обстоятельствами. Около 675—600 гг. до н. э. благодаря техническому прогрессу происходит своего рода революция в военном деле. Тяжелые доспехи становятся доступными рядовым гражданам, и аристократия лишается своего преимущества в военной сфере. Из-за скудости природных ресурсов страны греческая аристократия не могла сравняться с аристократией Востока. В силу особенностей исторического развития в Греции железного века не было таких экономических институтов (подобных храмовым хозяйствам Востока), опираясь на которые можно было бы эксплуатировать крестьянство. Даже находившиеся в зависимости от аристократов крестьяне не были связаны с хозяйствами последних экономически. Все это предопределяло непрочность господства знати в обществе. Наконец, силой, препятствовавшей укреплению позиций аристократов, была их этика. Она имела «атональный» (соревновательный) характер: каждый аристократ в соответствии с присущими этому слою этическими нормами стремился повсюду быть первым—на поле боя, в спортивных состязаниях, в политике. Эта система ценностей была создана знатью раньше и перенесена в новый исторический период, когда для обеспечения господства ей требовалось сплочение всех сил. Однако достичь этого аристократия не смогла.

Подобно всем другим сферам жизни, греческая культура в архаическую эпоху переживала бурные изменения. В эти столетия происходила выработка этнического самосознания, греки постепенно начинали осознавать себя единым народом, отличным от других народов, которых они стали называть варварами. Этническое самосознание находило свое проявление и в некоторых общественных установлениях. Согласно греческой традиции, начиная с 776 г. до н. э. стали устраиваться Олимпийские игры, на которые допускались только греки.
В эпоху архаики складываются основные черты этики древнегреческого общества. Ее отличительной особенностью было соединение рождающегося чувства коллективизма и агонистического (состязательного) начала. Формирование полиса как особого типа общины, шедшего на смену рыхлым объединениям «героической» эпохи, вызвало к жизни и новую, полисную мораль—коллективистскую в своей основе, поскольку существование индивида вне рамок полиса было невозможно. Выработке этой морали способствовала также военная организация полиса (строй фаланги). Высшая доблесть гражданина состояла в защите своего полиса: «Сладко ведь жизнь потерять, среди воинов доблестных
павши, храброму мужу в бою ради отчизны своей» — эти слова спартанского поэта Тиртея как нельзя лучше выражали умонастроения новой эпохи, характеризуя систему господствовавших тогда ценностей. Однако новая мораль сохраняла принципы морали гомеровского времени с ее ведущим принципом состязательности. Характер политических реформ в полисах обусловил сохранение этой морали, поскольку не аристократия лишалась своих прав, а рядовое гражданство поднималось с точки зрения объема политических прав до уровня аристократии. В силу этого традиционная этика аристократии распространялась и среди народных масс, хотя уже в измененной форме: важнейший принцип — кто лучше послужит полису.
Определенную трансформацию переживала и религия. Формирование единого греческого мира при всех локальных особенностях повлекло за собой создание общего для всех греков пантеона. Свидетельство тому — поэма Гесиода «Теогония». Космогонические
представления греков принципиально не отличались от представлений многих других народов. Считалось, что изначально существовали Хаос, Земля (Гея), подземный мир (Тартар) и Эрос — жизненное начало. Гея породила звездное небо— Уран, который стал первым властителем мира и супругом Геи. От Урана и Геи родилось второе поколение богов—титаны. Титан Кро-нос (бог земледелия) низверг власть Урана. В свою очередь дети Кроноса—Аид, Посейдон, Зевс, Гестия, Деметра и Гера—под водительством Зевса свергли Кроноса и захватили власть над Вселенной. Таким образом, олимпийские боги — третье поколение божеств. Верховным божеством стал Зевс — властитель неба, грома и молнии. Посейдон считался богом влаги, орошающей землю и моря, Аид (Плутон) — владыкой подземного мира. Супруга Зевса Гера являлась покровительницей брака, Гестия— богиней домашнего очага. Как покровительницу земледелия почитали Деметру, дочь которой Кора, некогда похищенная Аидом, стала его супругой.
От брака Зевса и Геры родились Геба—богиня юности, Арес — бог войны, Гефест, олицетворявший вулканический огонь, скрытый в недрах земли, а также покровительствовавший ремесленникам, особенно кузнецам. Среди потомков Зевса особо выделялся Аполлон— бог светлого начала в природе, нередко называвшийся Фебом (Сияющим). Согласно мифам, он поразил дракона Пифона, и на месте, где он совершил свой подвиг, а было это в Дельфах, греки возвели в честь Аполлона храм. Этот бог считался покровителем искусств, богом-врачевателем, но одновременно и божеством, приносящим смерть, разнося эпидемии; позднее он стал покровителем колонизации. Роль Аполлона с течением времени все более возрастает, и он начинает вытеснять Зевса.
Сестра Аполлона Артемида— богиня охоты и покровительница молодежи. Многосторонни функции Гермеса, первоначально бога материального достатка, затем торговли, покровителя обманщиков и воров, наконец, патрона ораторов и спортсменов; Гермес отводил также души умерших в подземный мир. Диониса (или Вакха) почитали как божество производящих сил природы, виноградарства и виноделия. Большим почетом пользовалась Афина, родившаяся из головы Зевса,—богиня мудрости, всякого рационального начала, но и войны (в отличие от Ареса, который олицетворял безрассудную отвагу). Постоянная спутница Афины — богиня победы Ника, символ мудрости Афины — сова. Афродите, родившейся из морской пены, поклонялись как богине любви и красоты.
Для греческого религиозного сознания, особенно на этой стадии развития, не характерна идея всемогущества божества, над миром олимпийских богов царила безликая сила—Судьба (Ананка). Из-за политической раздробленности и отсутствия жреческого сословия у греков не сложилась единая религия. Возникло большое количество
очень близких, но не идентичных религиозных систем. По мере развития полисного мировоззрения оформлялись представления об особой связи отдельных божеств с тем или иным полисом, покровителями которого они выступали. Так, богиня Афина особенно тесно связана с городом Афинами, Гера—с Самосом и Аргосом, Аполлон и Артемида—с Делосом, Аполлон— с Дельфами, Зевс—с Олимпией и т. д.
Для греческого мировоззрения характерен не только политеизм, но и представление о всеобщей одушевленности природы. Каждое природное явление, каждая река, гора, роща имели свое божество. С точки зрения грека, не было непреодолимой грани между миром людей и миром богов, посредствующим звеном между ними выступали герои. Такие герои, как Геракл, за свои подвиги приобщались к миру богов. Боги греков и сами были антропоморфны, они испытывали человеческие страсти и могли страдать, подобно людям.