Сказанным не исчерпывается значение эллинистической эпохи в истории мировой цивилизации. Именно в это время впервые в истории человечества контакты между афро-азиатскими и европейскими народами приобрели не эпизодический и временный, а постоянный и устойчивый характер, и не только в форме военных экспедиций или торговых сношений, но и прежде всего в форме культурного сотрудничества, в создании новых аспектов общественной жизни в рамках эллинистических государств. Этот процесс взаимодействия в области материального производства в опосредованной форме находил отражение и в духовной культуре эпохи эллинизма. Было бы упрощением видеть в ней только дальнейшее развитие греческой культуры.
Не случайно, например, наиболее важные открытия в эллинистический период были сделаны в тех отраслях науки, где прослеживается взаимовлияние накопленных ранее знаний в древневосточной и греческой науке (астрономия, математика, медицина). Наиболее ярко совместное творчество афроазиатских и европейских народов проявилось в области религиозной идеологии эллинизма. И в конечном счете на той же основе возникла политико-философская идея об универсуме, всеобщности мира, нашедшая выражение в трудах историков об ойкумене, в создании «Всеобщих историй» (Полибий и др.), в учении стоиков о космосе и гражданине космоса и т. д.
Распространение и влияние синкретической по своему характеру эллинистической культуры было необычайно широким — Западная и Восточная Европа, Передняя и Центральная Азия, Северная Африка. Элементы эллинизма прослеживаются не только в римской культуре, но и в парфянской и греко-бактрийской, в кушанской и коптской, в раннесредневековой культуре Армении и Иберии. Многие достижения эллинистической науки и культуры были унаследованы Византийской империей и арабами, вошли в золотой фонд общечеловеческой культуры.

Наиболее подробно сохранился миф об основании Рима: близнецы Ромул и Рем (по одной из версий — сыновья рабыни царя города Аль-бы-Лонги Амулия и божества домашнего очага, по другой и более
распространенной—дочери свергнутого Амулием брата Нумитора и бога Марса) были по приказу Амулия положены в корзину и брошены в Тибр. Но когда вода спала, младенцы были найдены и вскормлены волчицей. Подобранные и воспитанные пастухом Фаустулом и его женой Аккой Ларенцией. они выросли и, узнав о своем происхождении, восстановили деда на престоле Альбы-Лонги, а сами с толпой примкнувших к ним пастухов основали Рим в том месте, где были некогда найдены. Ромул, бывший первым авгуром, т. е. жрецом, узнававшим волю богов по полету птиц, увидел 12 коршунов, предвещавших Риму 12 веков славы. Поссорившись с Ремом, он убил брата и стал первым царем Рима.
Так как соседи не хотели выдавать дочерей за пользовавшихся дурной славой жителей нового города, Ромул пригласил сабинскую общину на праздник в честь бога подземного зернохранилища Кон-са — Консуалии, во время которого римляне похитили сабинских девушек. Начавшаяся война с тремя городами, откуда происходили похищенные, по их просьбе окончилась миром. Ромул разделил власть с сабинским царем Титом Тацием, и оба народа слились в один — квиритов — с общими культами, жрецами, обычаями. После смерти Тита Тация Ромул стал править один, и именно ему традиция приписывает важнейшие установления в жизни нового города: деление народа на три трибы, 30 курий и каждой курии—на 10 родов с обязанностью поставлять воинов в легион, насчитывавший 3 тыс. пехотинцев и 300 всадников, учреждение сената, регулирование отношений патронов и клиентов, введение основных законов. Согласно традиции, после 37-летнего правления Ромул неожиданно исчез и под именем Квирина был причислен к богам. В какой мере в истории Ромула и Тита Тация отразились реальные события, сказать трудно, но знаменательно, что до нас. дошли отголоски мифов об основании других италийских городов, поразительно сходных с римским.Наряду с влиянием этрусков и греков свои традиции в искусстве создавали и италики. Так, в Кампании, где Фортуна почиталась как богиня-мать, были найдены статуэтки женщин с детьми; у самнитов преобладали Марс и Геркулес в виде воинов. В керамических и ювелирных изделиях италики достигли значительных успехов. Итак, раннее искусство Рима впитывало разные влияния: италийское, этрусское, греческое.
Новые раскопки проясняют и такой острый дискуссионный вопрос,как дата самого возникновения Рима. По преданию, он был основан 21 апреля, в день праздника пастушеской богини Палее, в 753 г. до н. э. И действительно, первые следы поселения на Палатине датируются археологами VIII в. до н. э. Жители Лация, в том числе и будущие римляне, тогда входили в союз латинских племен, объединявшийся культом Юпитера Лати-ариса в Альбе-Лонге и Дианы на оз. Неми у Арриция. Как и другие италики, они жили родами, расселявшимися по территориальным общинам — пагам, из объединения которых и возник Рим. Общины долго сохраняли самостоятельность, но постепенно их общественные земли сливались, создавались общие культы, единые жреческие коллегии.
Строй жизни архаического Рима был прост. Во главе стоял выборный царь, совмещавший функции верховного жреца, военачальника, законодателя и судьи, при котором состоял сенат. Важнейшие дела, в том числе и выборы царя, решало народное собрание. Род продолжал играть большую роль, но основной социально-экономической ячейкой становилась фамилия — совокупность находящихся под властью отца имущества и людей: жен, сыновей, внуков с их женами, незамужних дочерей, рабов, клиентов. Отец имел право на жизнь и смерть членов фамилии, мог их продать, кроме жены, распоряжаться их трудом. Все приобретенное ими принадлежало отцу, только он один мог вступать в договорные отношения.
Он же был и верховным жрецом фамильного культа Ларов— хранителей дома, усадьбы, земли фамилии, блюстителей справедливости во внутрифамильных отношениях. После смерти отца сыновья наследовали имущество и становились юридически полноправными главами фамилий. Согласно традиции, Ромул роздал главам фамилий по два югера (0,5 га) земли, видимо составляющие приусадебные участки. На общественной земле каждый мог занять участок и, начав его возделывать, становился его владельцем. Если же он его не возделывал, то земля возвращалась в общий фонд, и ее мог занять любой другой гражданин. Это правило действовало на всем протяжении римской истории. Простыми были мифологические и религиозные представления той эпохи. Так, двуликий бог Янус почитался как творец мира, возникшего из хаоса, создатель небесного свода (ему на Форуме была воздвигнута двойная, крытая бронзой арка), как бог, умножающий человеческий род. Его жрецом считался сам царь. Особо чтились огонь и вода, и не случайно древнейшей формулой изгнания человека из общины было его «отлучение от огня и воды», символизировавших единство общин. Из древнейших богов помимо Юпитера, Марса и Квирина
чтили и других. Специальные праздники посвящались Сатурну, богу посевов, богине земли, носившей разные имена (Теллус, Телумо, One), божествам посевов, злаков и плодов — Церере, Либеру, Помоне, Флоре, Робиго, Палее; отмечая праздник Палее, пастухи для очищения от скверны прыгали через костры и окуривали серой овец.
Лесными божествами были фавны и сильваны; водными — нимфы Камены и пророчица Кармента. Свои культы имели курии и паги. Огромное значение в жизни римлян имели военные походы против соседей в борьбе за землю и добычу. Они начинались в марте и кончались в октябре. Объявляли войну и заключали мир жрецы-фециалы. В начале и конце походов в жертву Марсу приносился конь, производилось ритуальное очищение оружия и боевых труб, пелись гимны Марсу.
В VI в. до н. э. при трех последних римских царях, происходивших из Этрурии, много этрусков переселилось в Рим. Здесь даже возник особый этрусский квартал. Источники приписывают этрусским царям дренажные работы, мощение улиц, постройки мостов, цирка, где устраивались игры в честь богов, и храма Юпитера, Юноны и Минервы на Капитолии. Именно к Капитолию направлялось шествие триумфатора, где он. облаченный в одежду этрусских царей, складывал свой золотой венок к ногам Юпитера и приносил ему жертвы. Расширялась территория города, а население возросло настолько, что Рим уже мог вооружить 600 всадников и 6 тыс. пехотинцев, т. е. два легиона, действовавшие по образцу греческой фаланги. Рим стал главой Латинского союза, включавшего 47 общин. Сюда был перенесен культ богини Латинского союза Аррицийской Дианы, ей был посвящен храм на Авентине.
Наиболее яркой фигурой из римских царей был Сервий Туллий, почитавшийся как великий реформатор и благодетель народа. Сер-вию Туллию приписывались введение ценза и организация территориальных триб. Ценз делил граждан на имущественные классы, образовавшие войско и народные собрания (центуриатные комиции). 18 центурий составляли всадники, наиболее знатные и богатые, сражавшиеся на конях, 80—люди, имущество которых позволяло им купить тяжелое вооружение. Затем следовало 90 центурий из 4 имущественных классов, являвшихся на войну легковооруженными. К ним добавлялось по 2 центурии трубачей и ремесленников, и последней была центурия неимущих, «пролетариев», не шедших в армию, так как они не могли приобрести себе вооружения.
В народном собрании каждая центурия имела один голос, решение принималось, когда за него высказалось большинство центурий. Ценз имел целью обеспечить, говоря словами Аристотеля, «геометрическое», или «пропорциональное», равенство: «сумма» прав граждан должна была равняться «сумме» их обязанностей. Чем гражданин был знатнее и богаче, тем больше он был обязан затрачивать средств на общую пользу.
Сами римляне оценивали реформу Сервия Туллия как демократическую, ведь она давала возможность выдвинуться и человеку неродовитому, талантом и трудом нажившему состояние и перешедшему в более высокий имущественный класс. Эта реформа ослабила влияние родовой знати. Еще большее значение в этом плане имело деление территории Рима на трибы — 4 городские и 16 сельских. Тем самым родовая организация уступала место территориальной. По мере завоевания Римом новых земель росло число триб, достигшее в конце концов значительной цифры— 35.
Деятельность Сервия Туллия получила поддержку низов, но вызвала ненависть сенаторов — «отцов», которые организовали заговор и убили его. Однако его зять и преемник Тарквинии, прозванный Гордым, продолжил политику Сервия. Он стремился развивать ремесла, торговлю и строительство, пополнил сенат представителями менее знатных родов.

В 510 г. до н. э. (традиционная дата) Тарквинии был изгнан восставшими под предводительством Юния Брута «ревнителями свободы», защитниками власти сената, и монархия была заменена аристократической республикой. В это время особо усилился процесс кон-ституирования сословий патрициев и плебеев—аристократии и простого народа. Свержение монархии было торжеством патрициев и привело к борьбе между сословиями. Только из патрициев избирались на годичный срок консулы, имевшие высшую власть—империй — и в мирное время, и как главнокомандующие во время войны. Из патрициев избирались и помощники консулов— преторы и квесторы, диктаторы, которым в особых случаях на шесть месяцев передавалась абсолютная власть. Только патриции могли быть жрецами, знавшими, какие дни календаря считаются пригодными для созыва народного собрания; только они знали казуистику судопроизводства, что ставило в зависимость от них и народное собрание, и плебеев в суде.
Политическое господство патрициев усиливало их экономическое положение. Они оккупировали большие части общественной земли, плебеи же из-за постоянных войн, неурожаев, падежа скота, сокращения внешней и внутренней торговли и ремесла разорялись, а неоплатные должники превращались в кабальных или продавались в рабство за Тибр. Сословия превращались в классы крупных землевладельцев, зависимых земледельцев и рабов, формировалось государство, где политическая власть была сосредоточена в руках господствующего класса. Этот процесс сопровождался борьбой плебеев против патрициев. Плебеи требовали, чтобы завоеванные земли делились между ними, патриции же хотели присоединять их к общественным землям; плебеи настаивали на уничтожении долговой кабалы и долгового рабства, добивались доступа к магистратурам и жречеству, патриции же упорно держались за свои привилегии. Эта борьба переплеталась с постоянными войнами Рима с соседями. Патриции не могли не считаться с тем, что плебеи составляли легионную пехоту, и это вынуждало их удовлетворять требования плебейских масс.
Когда в 494 г. до н. э. началась война с латинскими общинами, плебеи отказались воевать, удалились на Священную гору (так называемая первая сецессия плебеев) и (Согласились вернуться лишь тогда, когда получили право выбирать из своей среды народных трибунов — защитников плебса. Народные трибуны получили право налагать вето на распоряжения магистратов (за исключением диктатора), созывать плебеев на собрания, защищать от несправедливости любого плебея, укрывшегося в их доме. Личность трибуна считалась неприкосновенной; покусившийся на народного трибуна предавался проклятию, и каждый мог его убить. Примирение патрициев и плебеев имело важные результаты: римляне одержали победу над латинами и восстановили господство Рима.
Однако борьба патрициев и плебеев продолжалась. Центром плебса стал храм Цереры, Либера и Либеры — триады, как бы противостоящей капитолийской триаде патрициев. Плебеи требовали писаных законов, чтобы бороться со злоупотреблениями патрициев. Им удалось добиться избрания комиссии децимвиров. Записанные и одобренные народным собранием законы («Законы XII таблиц») легли в основу дальнейшего развития римского права. В значительной мере они основывались на обычном праве, хотя вносили и много нового.
Подтверждалось долговое право, но в пользу клиентов была введена статья, предававшая проклятию патрона, обманувшего клиента. Запрещено было предоставлять кому-либо личные привилегии, что утверждало равенство граждан перед законом. По специальному закону территория римской общины должна была оставаться только под ее контролем. Запрещалось передавать землю храмам, что препятствовало образованию в Риме экономически, а значит, и политически сильного жречества. Законы подтверждали право граждан занимать заброшенный участок, владельцем которого они становились после двухлетнего пользования. Правило это не распространялось на иноземцев: владеть землей на территории Рима мог только римский гражданин. Регулировалось также отчуждение имущества фамилии. Наследство обычно переходило к сыновьям, ближайшим родственникам по мужской линии или сородичам.
Если же человек хотел составить завещание и лишить сына наследства, оно должно было утверждаться народным собранием. Все это говорит о контроле общины не только над общественным, но и над частным имуществом. Во все века в Риме считалось, что гражданин для общей пользы должен добросовестно обрабатывать свою землю (хороший земледелец было синонимом хорошего гражданина), обеспечить детей, дать дочерям приданое, чтобы они вступили в брак и рождали новых граждан для блага общества. «Законы XII таблиц» под влиянием наиболее консервативных патрициев запретили браки между патрициями и плебеями, но запрещение это было отменено после новой сецессии плебса. Чтобы ослабить борьбу плебеев за землю, Рим стал основывать на завоеванных землях колонии, раздавая там участки плебеям. В V в. до н. э. было основано 10 колоний, в IV в. до н. э.—15. Колонии подчинялись законам римского или латинского права, но жители их могли получить римское гражданство, переселившись в Рим. Колонии становились проводниками римского влияния.

Народы и племена, с которыми соприкоснулся Рим, стояли на разных стадиях социально-экономического, политического и культурного развития. Война с Карфагеном (первая Пуническая война) велась в основном за господство над землями Сицилии и доступ к металлам Испании. Она длилась более 20 лет и окончилась в 241 г. до н. э. победой Рима над флотом пунов под командой Га-милькара Барка. Часть Сицилии переходила под власть римлян и становилась первой заморской римской провинцией, управлявшейся римским наместником — командиром оккупационных войск, и обязана была уплачивать Риму десятую часть урожая и налоги на пастбища. Греческие города Сицилии были объявлены свободными и не платили налогов. Вскоре Рим захватил Сардинию и Корсику, ставшие второй провинцией.
Потери римлян в этой войне были велики. Они лишились в общей сложности 600 судов, число граждан за 30 лет уменьшилось на 20 тыс. человек. И все же в 229 г. до н. э. Рим смог послать 200 судов против иллирийских пиратов, захватить о-в Керкиру и заставить города Аполлонию и Эпидамн признать свой протекторат. За 225—218 гг. римлянам удалось разбить племена лигуров и кельтов на севере Италии, образовать новую провинцию — Цизальпинскую Галлию и основать там колонии, проведя наделение землей беднейших граждан. В интересах плебса в народном собрании было введено тайное голосование. Но, несмотря на внутреннюю демократизацию, основой внешней политики Рима была поддержка аристократии у тех племен и народов, с которыми он воевал. Победы облегчались поддержкой проримской знати, которая нередко предавала интересы своих сограждан.
Между тем карфагеняне стремились к реваншу. Активно готовился к войне с Римом сын Гамилькара Барка, один из талантливейших полководцев и дипломатов древности, Ганнибал. Он собирал силы в
Испании и рассчитывал на союз с галлами и всеми недовольными римским владычеством в Италии и Сицилии, а также на союз с царем Македонии Филиппом V, который опасался усиления влияния Рима на Адриатике.
Переломным пунктом в истории Средиземноморья и самого Рима явилась вторая Пуническая война. Она продемонстрировала способность римлян оправляться после самых сокрушительных поражений. Победы вторгшегося в Италию Ганнибала при Тичино, Требии и особенно при Каннах 2 августа 216 г. до н. э., где пало 50 тыс. римских войск, переход на его сторону Капуи, Тарента и других городов юга Италии и Сицилии, разгром римского войска, посланного в Испанию, казалось, делали положение Рима безнадежным.
Но римляне сумели выйти победителями, действуя и как искусные воины (под командой Фабия Максима они от открытых сражений перешли к тактике мелких стычек и «выжженной земли», изматывая армию Ганнибала), и как дипломаты. Они сколотили союз городов Греции против Македонии и части иберийских царьков против карфагенян. Филипп V был вынужден заключить с ними мир. Постепенно отвоеваны были города Италии и Сицилии. Молодой, исключительно талантливый полководец Публий Корнелий Сципион (будущий победитель Ганнибала, прозванный Африканским), высадившись в Испании, взял считавшийся неприступным Новый Карфаген и изгнал карфагенян с Иберийского п-ова. В 204 г. до н. э. он перенес войну в Африку, где заключил союз с царем Нумидии Масиниссой. Отозванный из Италии Ганнибал встретился со Сципионом в битве при г. Зама (осень 202 г. до н. э.), был разбит и бежал к царю Анти-оху III. Карфагеняне должны были принять мир на любых условиях: за 50 лет им предстояло выплатить 600 млн денариев, они выдали боевых слонов и флот (кроме 10 судов), им запрещалось без санкции Рима самостоятельно воевать.
По современным подсчетам, вторая Пуническая война стоила римлянам 200 млн денариев, втрое дороже, чем первая. За время этой войны, когда римляне должны были содержать 36 легионов и 150 судов, очень выросли цены. 400 италийских поселений было разрушено, многие земли Лукании и Апулии обращены в пастбища. Правда, теперь римской провинцией стали вся Сицилия и юг Испании с его серебряными рудниками. Началась жестокая расправа с теми, кто поддерживал Ганнибала. Капуя лишилась земли и статуса города, в рабство было продано 32 тыс. жителей Тарента, 40 тыс. лигуров выселены в окрестности Беневента. В Северной Италии основывались новые колонии, а земли местных общин присоединялись к римской общественной земле. Они были открыты для оккупации за ренту в '/ю с зерновых и '/5 с древесных культур и за налог на пастбища. Колонисты получали от 5 до 50 югеров, а в колониях ветеранов командирам отводилось по 100—140 югеров. По всей Италии шло межевание земель, строительство дорог, мостов, городов. Колонизация и перемещение населения ускорили романизацию Италии, распространение римских культов, языка, городского устройства с сенатом и магистратами.
Открылись новые источники обогащения. Отсутствие государственного аппарата обусловило введение системы откупов на подати с провинций, ренты с общественных земель, разработку испанских серебряных рудников, где было занято 40 тыс. рабов, на строительные работы. Поскольку все это требовало капиталовложений, непосильных одному откупщику, откупщики и подрядчики образовывали компании, в которые входили и малоимущие люди, получая доходы в соответствии со взносами. Судя по словам Полибия, чуть ли не весь римский народ составлял нечто вроде акционерной компании по эксплуатации провинций и самой Италии. Римская экономика стала быстро развиваться. Богатели не только крупные, но и средние предприниматели, вкладывавшие
деньги в основном в приобретение земли. Состоятельные люди скупали имения—виллы в разных районах Италии. Рост городского населения создавал рынок для сельскохозяйственной продукции. Погоня за прибылями стала всеобщей. Росла потребность в деньгах, что вело к развитию ростовщичества, которое было тяжелым бременем для провинции.
Результатом упомянутых процессов было распространение по Италии вилл средней величины (100— 250 югеров) и крупных пастбищ. Первые производили зерно, виноград, оливки, овощи, фрукты; вторые— мясо, молоко, шерсть, перерабатывавшуюся городскими ремесленниками. Города специализировались на производстве тех или иных ремесленных изделий. Требовалась дополнительная рабочая сила, росло число рабов. С этого времени в Риме и Италии в целом быстро развивается, достигая наивысшего для времен античности расцвета, рабовладельческий способ производства. Рабы и рабовладельцы становятся основными антагонистическими классами римского общества.
Виллу с 10—15 рабами описал Катон в своем трактате о сельском хозяйстве. У него все строго регламентировано: количество и рацион рабов, нормы выработки, обязанности управляющего — вилика, условия найма временной рабочей силы в страдную пору и для строительства, преимущества покупки инвентаря в том или ином городе. Некоторые историки считали, будто вилла Катона была неким аналогом капиталистического предприятия, но его трактат ясно показывает резкую разницу между простым товарным и капиталистическим производством. Ставя целью не ускорение оборота капитала, не расширенное воспроизводство, а накопительство, хороший хозяин должен продавать, а не покупать, учил Катон. Владелец старался все произвести в своем имении. Вряд ли такая вилла давала доход, сравнимый с доходом от морской торговли, откупов, ростовщичества. Но по сравнению с мелким крестьянским хозяйством рабовладельческая вилла имела ряд преимуществ. Простая кооперация и разделение труда повышали ее эффективность. Можно было покупать лучшие орудия труда—плуги, прессы для оливок и винограда и т. д. Распространение вилл способствовало подъему сельского хозяйства.
Рабство стало проникать и в ремесло. Возрастание роли рабов в производстве сказалось на их положении. По закону Аквилия они приравнивались к скоту: за ущерб, причиненный рабом, господин отвечал так же, как за ущерб, причиненный четвероногим; за преступления раба, совершенные по приказу господина, отвечал господин. Родственные связи рабов не признавались: раб мог иметь сожительницу, но не жену. Считалось, что он не имеет и отца. Владелец виллы поддерживал трудоспособность рабов, как и рабочего скота, но раб не считался личностью. В городах положение рабов было несколько лучше. Господа иногда выделяли им небольшое имущество (пекулий), позволяли наниматься на работу на стороне; они могли даже скопить деньги на выкуп. Городские рабы проще общались со свободными, посещали зрелища, участвовали в коллегиях плебеев, но и здесь рабов презирали, и они в целом оставались вне общества.
Выгоды, полученные от войны с Карфагеном, толкали римлян на дальнейшую экспансию на восток и на запад. На востоке римляне вмешались в дела эллинистических государств. Переманив на свою сторону иллирийцев и греческие города, римские войска под командой Тита Квинкция Фламинина разбили Филиппа V. Фламинин на Истмий-ских играх обьявил «свободу» греческим городам, за что греки причислили его к богам.

В 189 г. до н. э. был разбит Антиох III. В 148 г. до н. э., подавив восстание в Македонии, римляне обратили ее в свою провинцию. Два года спустя М. Муммий разрушил Коринф. Свободу сохранили только Афины, Спарта и Дельфы, остальные греческие города были подчинены наместнику Македонии. Наконец, в том же 146 г., после короткой третьей Пунической войны, внук Сципиона Африканского Сципион Эмилиан разрушил Карфаген, предав проклятию землю этого вечного соперника Рима. Все владения Карфагена составили римскую провинцию Африка. По завещанию друга Рима, пергамско-го царя Аттала Ш.римляне получили его царство—провинцию Азия. Завоевания И в. до н. э. произвели переворот в жизни Рима. Несмотря на военные расходы, приток добычи и податей был так велик, что правительство перестало прибегать к трибуту.
Меняется социально-политическая структура общества. Выделяется нобилитет—круг знатных семей, присваивавших монополии на магистратуры; постепенно конституируется второе привилегированное сословие — всадники. К нему принадлежали люди богатые и знатные. Иногда сюда же относили воинских трибунов, видных граждан италийских городов, известных ораторов, юристов. Хотя сенаторы и всадники принадлежали к одному классу крупных собственников (часто и к одной знатной семье), между ними началось соперничество за право эксплуатации провинций— возможность грабить их в качестве откупщиков или наместников.
Вместе с тем усиливалась дифференциация и среди плебеев. Сельский плебс, отвлекаемый от хозяйств постоянными войнами и страдавший от захвата своих участков, разорялся, терял землю, попадал в долговую кабалу. Подрывалась боеспособность армии, падала дисциплина. Городской плебс, занятый ремеслом, мелкой торговлей, работой на строительстве, был менее заинтересован в земле, чем в дешевизне продуктов питания, в снижении высокой платы за жилье.
Для него было крайне важным усиление власти народного собрания и народных трибунов для ограничения могущества сената и нобилитета.
Большие изменения происходили в культуре римского общества. Усложнение экономической и политической жизни создало потребность в образованных людях, могущих стать помощниками и агентами магистратов—наместников провинций, возглавить умножавшиеся ремесленные мастерские. Эти потребности удовлетворялись за счет «импорта» образованных рабов-греков. Расширились и укрепились связи со всеми областями Средиземноморья. Вместе с тем оппозиция Риму в покоренных странах привела к распространению пророчеств, предрекавших скорое падение Рима и обращение римлян в рабство. Греки втайне презирали римлян, считая их жестокими варварами. Наиболее дальновидные римские политики, среди которых ведущую роль играли Сципионы и их окружение («филэллины»), понимали, что такая репутация подрывает авторитет римлян.
Они стали изучать греческий язык, литературу, философию. Покупали образованных греков-рабов (известно, например, что греческий грамматик Дафнид был куплен за 700 тыс. сестерциев, тогда как средний раб стоил около 2 тыс.) для обучения своих детей. Многие из таких рабов затем получали свободу, прославившись как риторы, грамматики, писатели, открывали школы для детей плебеев. Грамотность стала распространяться среди народа и даже среди рабов. Богатые люди посылали сыновей в Афины, Эфес и другие города Греции и Малой Азии слушать лекции прославленных ораторов и философов. Некоторые из них переселились в Рим, как, например, историк Полибий, философы Посидоний и Панетий, дружески принятые в кружке возглавлявших «филэллинов» Сципионов. Римские нобили стали писать для греков и по-гречески историю Рима, чтобы доказать добродетели римлян, восходящее к Энею родство римлян с троянцами, а тем
самым и с греческим миром. Троянским и греческим героям приписывали основание ряда италийских городов. В свою очередь греки, примирившиеся с владычеством Рима, доказывали общность греческих и римских установлений, культов, обычаев.
Для пропаганды великой миссии Рима много сделал Полибий. Он написал «Всемирную историю», вернее, историю римских войн и побед, обусловленных не только римскими добродетелями, но и их совершенным политическим строем, совмещавшим преимущества монархии (представленной магистратами), аристократии (представленной сенатом) и демократии (представленной народным собранием). Идеальное политическое устройство, объединяющее граждан, предоставляющее каждому подобающие ему права при соблюдении обязанностей, почитание богов, честность, патриотизм делают Рим, по его словам, несокрушимым, единственно способным создать обширную державу и управлять ею к ее же пользе.
Мысли Полибия отвечали неослабевающему интересу греков к вопросам политического устройства и привлекали их внимание. Для римлян же они легли в основу их политических концепций. Образованные римляне знакомились с греческими философскими школами. Вместе с философией осваивалась и эллинистическая наука. По словам Полибия, каждый военачальник должен знать астрономию, чтобы по созвездиям определить время, продолжительность дня и ночи, уметь предсказать солнечные и лунные затмения. Варрон в своем агрономическом трактате, указывая, с восходом какого созвездия следует начинать те или иные работы, считал, что определять восход созвездий должен уметь не только хозяин, но и вилик.
Под влиянием греков совершенствовалось ораторское искусство, необходимое для победы на диспутах в народных собраниях и судах. Умение убеждать предполагало знание логики и психологии для воздействия на эмоции слушателей. Интерес к психологии стал одной из отличительных черт римской культуры. Разрабатывалось право, которое очень усложнилось со времени «Законов XII таблиц». Понтифики разрабатывали и уточняли детали отправления культа и ритуала.

Во время второй Пунической войны, отчасти чтобы ободрить граждан надеждой на помощь богов, давались обеты, учреждались игры; отчасти чтобы сблизиться со своими греческими союзниками, сенат стал включать в пантеон чужеземных богов—Венеру Эруци-ну, названную так по ее знаменитому храму на горе Эриксе в Сицилии, великую мать богов Кибелу, почитавшуюся в Пергаме на горе Иде, бога врачевания Эскулапа. Праздник в честь Сатурна—Сатурналии— был преобразован по образцу греческих Кроний, напоминавших о золотом веке изобилия и равенства. Господа угощали своих рабов, которые наряду со свободными участвовали в карнавальном празднике. Растущей популярностью пользовались гладиаторские игры.
По греческому образцу перестраивались сценические представления. В Риме появилась целая плеяда талантливых драматургов и поэтов, в основном из чужеземцев, отпущенников и простого народа. Авторы обычно брали за образцы греческие трагедии и комедии. Из большого числа сочинений до нас, к сожалению, дошли лишь фрагменты. Правда, полностью сохранились комедии Плавта и Терен-ция. Теренций (около 195—159 гг. до н. э.) был вольноотпущенником, но, несмотря на это, принят в кружке Сципионов. Его комедии, написанные изысканным языком, широкой публике казались скучными. Комедии же выходца из низов Плавта (около 254—184 гг. до н. э.) были чрезвычайно популярны. Он, как и Теренций, брал за основу греческие комедии, наполняя их множеством подробностей, заимствованных из римского фольклора, быта, судебной практики, веселя зрителей шутками. Главным героем комедий Плавта был ловкий, неистощимый на выдумки раб, обычно помогавший сыну хозяина
обмануть его скупого отца, выманить у него деньги. Каждому персонажу комедии полагалось выступать в костюме и парике, соответствовавших его характеру. Представления сопровождались игрой на флейте. Ставились пьесы и из рижской жизни—так называемые тогаты в отличие от греческих «паллиат». В «паллиатах» раб мог быть умнее господина, в «тога-тах» — нет. На италийской почве возникли «ателланы» (от названия кампанского города Ателла) с персонажами-масками: глупец, обжора, плут, скряга.
Многочисленны были писавшиеся на сюжеты греческих мифов трагедии. Традиция сохранила нам имя одного из первых трагиков, уроженца Тарента, отпущенника Ливия Андроника (около 284— 204 гг. до н. э.), который перевел также на латынь «Одиссею». Известны трагедии Энния, Пакувия, Акция и др. Читая и слушая их произведения, римляне познакомились с греческими мифами, стали отождествлять своих богов с греческими, прибегать к кратким афоризмам, заимствованным у греческих философов. Участник первой Пунической войны Невий (около 270—200 гг. до н. э.) написал эпическую поэму о войне, начав ее со странствований Энея. Разнообразным было творчество уроженца г. Рудии Энния. Он написал много трагедий, «Анналы» — историю Рима в стихах, исполненную патриотизма, перевел «Священную хронику» Эвгемера, доказывавшего, что боги — это древние цари и герои. Близкий «филэллинам» поэт Луцилий (около 180—102 гг. до н. э.) писал сатиры, осмеивая страсть к роскоши и погоню за прибылями.
Для знакомства с греческой культурой не только знати, но и народа большое значение имело скопление в Риме вывезенных из греческих городов картин и статуй, выставлявшихся на площадях и в храмах и служивших образцами для римских мастеров. В Рим ввозились также книги: Эмилий Павел, например, привез библиотеку царя Персея. Расширялся культурный горизонт, Рим знакомился с традициями других народов и усваивал их.
Однако не только в социально-экономической и политической сферах, но и в области культуры начался раскол. В высших слоях росло презрение к простому народу. Луцилий дал определение добродетели как знания, доступного лишь образованному человеку. Эта признанная в верхах концепция была выражена следующим афоризмом: «Добродетель—это мудрость, но плебс ее не имеет». Луцилий доказывал, что следует искать одобрения лишь у людей утонченных и образованных, а не у толпы. Поэты и драматурги, как люди неполноправные, искали покровительства у знатных семей, становились их клиентами, сопровождали своих патронов в походах и славили их победы. Так, Сципиону Африканскому приписывали происхождение от самого Юпитера. Эн-ний посвящал ему стихи, выражавшие восторженное восхищение. Римские полководцы становились в провинциях патронами разных городов и племен, им посвящались храмы, в их честь высекались надписи. В среде знати росли надменность и индивидуализм.
Все это не могло не вызвать реакцию как среди высших сословий, так и среди плебса. Одной из форм борьбы оппозиция считала выступление против эллинской культуры. Возглавлял оппозицию Катон, один из немногих выходцев из простого народа, сумевших возвыситься, добиться консулата и должности цензора. Среди плебеев он пользовался славой несгибаемого ревнителя «нравов предков». Его личные и политические распри со Сципионами дополнялись борьбой против роскоши и славолюбия. Он активно выступал против противопоставления своего блага благу общественному. Особенно враждебно Катон и его единомышленники были настроены против греческой философии и риторики. Они считали, что эти науки «развращают юношей». Греческие философы и риторы неоднократно высылались из Рима, но остановить проникновение эллинистической культуры эти меры, конечно, не могли, как не
могли остановить естественного исторического процесса.
Культура, привносимая в Рим из городов Греции и Малой Азии, была уже не эллинской, сложившейся на основе классического полиса, а именно эллинистической, формировавшейся в государствах с монархическим правлением, разрушившим характерное для полиса коллективное, общинное мировоззрение. Рим же, хотя и становился главой обширной державы, еще сохранял черты античной гражданской общины. По крайней мере в сознании большинства его граждан жили еще ценности, освященные «римским мифом». А с ними не могли согласовываться ни стоическое учение о равенстве всех людей, поскольку римляне не признавали своего равенства не только с рабами, но и с Перегринами, ни учение о безразличии ко всему, кроме добродетели и порока, поскольку римский гражданин не мог пренебречь судьбой Рима, а добродетель и порок определялись не личным суждением «мудреца», а общественным мнением, соответствующим установлениям «предков» .
Не мог быть принят эпикурейский тезис «жить незаметно», вдали от общественной жизни, поскольку долгом римлянина было участие в жизни общества, как подобает гражданину, воину, отцу фамилии, обязанному приумножать ее достояние как часть достояния всего гражданства. Скепсис Новой Академии платоников, отрицавших критерии истины и возможность быть в чем-то уверенным, мог подорвать веру в непреходящие ценности. И потому недаром Катон выслал из Рима платоника Карне-ада, демонстрировавшего свое умение доказывать прямо противоположное (он произнес речь «за» и «против» справедливости), а сенат закрывал иногда риторические школы, где, как многие думали, риторы-греки учили юношей умению доказывать нечто ложное, чтобы, выступая в суде, избавить преступника от заслуженной кары. Чуждо тогдашней идеологии народа было и пифагорейство с его аристократизмом, сложными, доступными лишь «избранным» математическими теориями мироздания. Оппозиция против эллинистических влияний была по существу оппозицией идеологии общинной, коллективистской против этики индивидуализма. Последняя же находила сочувствие у тех нобилей, которые, как победоносные полководцы, претендовали на особое положение и в Риме чувствовали себя стесненными узкими и суровыми нормами «предков».

В 74 г. до н. э. во время неудач на внешних фронтах и в разгар внутренних смут вспыхнуло восстание рабов под руководством Спартака, фракийца, отданного в гладиаторы за отказ служить в римских вспомогательных войсках, которые поставляли Риму цари Фракии. Античные писатели характеризовали Спартака как талантливого полководца и блестящего организатора. С семьюдесятью товарищами он бежал из гладиаторской школы в Капуе; вскоре к нему начали стекаться сельские рабы из Кампании, а затем и из других областей Италии. Армия Спартака быстро росла, достигнув огромной численности— 80, а по другим подсчетам, даже 100 тыс. человек. Римские войска терпели одно поражение за другим. Римские историки считали, что целью Спартака было вывести рабов за Альпы, в свободную Галлию.
И действительно, поначалу Спартак победоносно пробивался на север Италии. При городе Мутине (совр. Модена) он разбил войско наместника Цизальпинской Галлии, открыв себе путь к Альпам. Но затем, вместо того чтобы их перейти, повернул обратно. Причины этого решения неясны. Некоторые современные историки считают, что среди повстанцев начались разногласия, другие полагают, что Спартак с самого начала намеревался взять Рим. Во всяком случае он двинулся на юг и в Пицене разбил армию обоих консулов. Тогда сенат выслал против него наделенного чрезвычайными полномочиями претора М. Лициния Красса, на помощь которому были вызваны Лукулл и Помпеи из Испании. Спартак пошел дальше на юг, надеясь с помощью пиратов переправиться в Сицилию и поднять там рабов. Однако пираты его обманули, и весной 71 г. до н. э., несмотря на мужественное сопротивление в Апулии, повстанцы были разгромлены армией Красса. Сам Спартак погиб в бою, остатки его войска были добиты солдатами Помпея. 6 тыс. человек было распято вдоль Аппиевой дороги. Восстание Спартака показало, что рабы, в первую очередь сельские, превратились в многочисленный и враждебный господам класс, для подавления которого требуется сильная государственная власть.
Борьба шла не только между рабовладельцами и рабами, но и между крестьянами и крупными землевладельцами, объединенными в сословия сенаторов и всадников. В центре внимания снова был аграрный вопрос, принявший в это время несколько иные формы. Ветераны и беднота требовали наделов и гарантии от захвата их участков. Крупные собственники выступали против переделов земли. Их имения во много тысяч югеров возделывались в основном арендаторами-колонами, состоявшими у них в клиентеле, кабальными должниками, закованными рабами.
Из посвященного сельскому хозяйству труда римского ученого Варрона мы знаем, насколько усложнилась его организация по сравнению со временем Катона.
Сказались накопление опыта, знаний, разделение труда в разных отраслях сельского хозяйства, система наказаний и поощрений, обособление функций значительно возросшего административного персонала виллы.
В городах, особенно в Риме, росло число ремесленников разных специальностей, работавших на заказ и на продажу, множились ремесленные коллегии, возникали довольно крупные мастерские. Спрос на предметы роскоши удовлетворяли ювелиры, чеканщики, парфюмеры, красильщики тканей. В этих отраслях работало много рабов и отпущенников, часто греков. В исконных ремеслах — кузнечном, плотничьем, сукновальном—трудились свободнорожденные плебеи. На постройках общественных и частных зданий были заняты многочисленные архитекторы, живописцы, строительные рабочие из свободных и рабов.
Строительная техника значительно усовершенствовалась. Римляне научились воздвигать своды и купола, что позволило увеличить размеры зданий. Открытие способа изготовления бетона дало возможность придавать стенам гладкую поверхность и расписывать ее фресками с монументальными фигурами и пейзажами. Специально обученные рабы окружали дома богатых людей садами. Строились и многоэтажные дома. Торговали не только предметами роскоши, но и продуктами питания, одеждой, обувью, изделиями из дерева и металла. Достигнутый уровень социально-экономического развития стал несовместимым с порядками старого, крестьянского Рима, превратившегося в центр огромной державы.
Республика, управляемая богатевшим за счет ограбления провинций нобилитетом и немногочислен-ными^посетителями народных собраний, не могла ни решить насущные вопросы времени, ни создать более широкую базу римской власти в провинциях. Не могла она и включить в старую систему новую армию. Сенат, понимая, что она необходима для удержания в повиновении старых и покорения новых земель, вместе с тем постоянно вступал в конфликты с главнокомандующими, а следовательно, и с армией, когда дело доходило до наделения землей ветеранов. Главнокомандующему же, чтобы не потерять свой авторитет, приходилось в этом вопросе опираться на народное собрание, а значит, идти на уступки плебсу.

Очередной конфликт разгорелся в 70 г. до н. э., когда оптимат Помпеи и сулланец Красе добились консульства. Заинтересованные в поддержке плебса, они отменили законы Суллы, удалили из сената 64 сулланца, восстановили власть народных трибунов и передали суды комиссии из сенаторов, всадников и выбиравшихся по трибам эрарных трибунов из богатых плебеев. Снова оживились популяры. Одним из их вождей стал племянник Мария, возвратившийся из изгнания, Гай Юлий Цезарь. На похоронах своей тетки—жены Мария—он произнес речь о его заслугах, а затем восстановил на Форуме убранные Суллой трофеи Мария. В 63 г. до н. э. Цезарь был избран великим понтификом; в должности претора он щедро угощал народ и выступал на судебных процессах против видных суллан-цев. Тогда же выступлением против наместника Сицилии Верреса начал свою карьеру Цицерон.
Но события складывались так, что требовалось примирение сената с Помпеем. В 67 г. до н. э. ему были даны чрезвычайные полномочия для борьбы с пиратами, а затем для окончания войны с Мит-ридатом. В 63 г. до н. э. он победоносно закончил войну и начал устраивать дела на Востоке. Была образована провинция Сирия; царей других восточных областей Помпеи самовольно смещал, вместо них назначал новых. Он основал 40 полисов, повысив полномочия их магистратов. В результате завоеваний Помпея доходы римской казны увеличились на 70%. Он стал подлинным героем, в Азии даже его отпущенников чествовали как царей. В 62 г. до н. э. Помпеи вернулся в Италию.
Между тем здесь было неспокойно. В 64 г. до н. э. консулом стал Цицерон. Его соперник Л. Сергий Катилина, уже раньше подозреваемый в закулисной деятельности, организовал заговор. В него были вовлечены разные слои населения. Задолжавшие ростовщикам аристократы и городские плебеи хотели кассации долгов; крестьяне, организовавшие в Этрурии отряд под командой некоего Манлия, требовали отмены долговой кабалы. Цицерон знал о заговоре, однако не имел достаточно улик, чтобы не только выступать с речами против Каталины, но и перейти к активным действиям. Но в его руки все же попало письмо катилинарцев к находившимся в Риме послам ал-лоброгов с призывом к восстанию. Это была уже измена отечеству, и Цицерон приказал арестовать активных вождей заговора. Сам Катилина присоединился к Манлию, но погиб в битве. Дело заговорщиков разбиралось в сенате, и, несмотря на протесты Цезаря, они были приговорены к смерти.
О Каталине мы знаем только из речей Цицерона и из сочинения Саллюстия, считавшего Катилину представителем до конца развращенного нобилитета. Поэтому составить истинное представление о нем и его движении трудно. Во всяком случае за ним шла часть плебса, и его неудача свидетельствует скорее всего о слабости последнего. Плебс не смог даже противодействовать предписанному сенатом роспуску коллегий. С другой стороны, ослабела и сила сопротивления сената. Когда Помпею было отказано в наделении землей его ветеранов и утверждении его распоряжений на Востоке, он вступил в соглашение с Крассом и вернувшимся из своего наместничества в Испании Цезарем.
В этом союзе, получившем впоследствии название первого триумвирата, против сената объединились армия Помпея, близкие Крас-су крупные дельцы и популяры, признававшие Цезаря своим лидером. Триумвиры обеспечили избрание на 59 г. до н. э. консулом Цезаря, который, несмотря на оппозицию сената, возглавляемую Марком Катоном, правнуком Като-на Цензора, провел закон о наделении ветеранов Помпея участками из общественных земель. После окончания консульства Цезарю на пятилетний срок предоставлялось наместничество в Цизальпинской Галлии и Иллирике с правом набрать пять легионов.
Видимо, к этому времени Цезарь убедился, что опорой политического деятеля может быть только армия, а не плохо организованный плебс. О слабости плебса еще более, чем неудача Каталины, свидетельствовало движение Клодия, избранного народным трибуном на 58 г. до н. э. Начав свою карьеру подстрекательством к мятежу солдат Лукулла, Клодий вернулся в Рим и примкнул к Цезарю. С его помощью он из патрициев перешел в плебеи и был избран народным трибуном. По словам Цицерона, Клодий действовал как демагог и кандидат в тираны. Восстановив плебейские коллегии культа Ларов, он набрал в них плебеев, отпущенников и рабов, терроризировал оп-тиматов и самого Помпея. Он провел закон, по которому 300 тыс. плебеев должны были получать зерно даром, и добился изгнания Цицерона за незаконную — без апелляции к народному собранию— казнь катилинарцев. Напуганные оптиматы окружали себя стражей из гладиаторов, выборы магистратов часто срывались. Однако Клодий практически ничего не добился. Постепенно он отошел от дел и в 52 г. до н. э. был убит рабами своего врага Милона.

Цезарь стал единоличным главой Римской державы. Ему была предоставлена бессрочная диктатура, пожизненная власть трибуна, к его имени был прибавлен титул «император», обычно дававшийся на поле боя солдатами полководцу, он был провозглашен «отцом отечества», мог самостоятельно решать вопросы войны и мира, ведать казной, выдвигать кандидатов в магистраты и наблюдать за нравами. К внешним атрибутам власти относились пурпурная тога, лавровый венок. Противники Цезаря обвиняли его в намерении принять титул царя, традиционно вменявшемся всем активным противникам власти сената.
Цезарь, столь талантливо, решительно, иногда жестоко действовавший на пути к власти, обретя ее, не сумел ею воспользоваться. Прощенный Цезарем и вернувшийся в Рим Цицерон, продолжая в душе ненавидеть Гая Юлия, писал: «Все мы рабы Цезаря, а Цезарь — раб обстоятельств». В своей политике Цезарь не был последователен. Он ограничивался полумерами, чем оттолкнул от себя многих бывших сторонников, но не снискал симпатий сената. Отказавшись от проскрипций и конфискации земель крупных собственников, он не смог удовлетворить притязания ветеранов; плебс был недоволен сокращением хлебных раздач, новым запрещением коллегий.
Более последовательны были меры Цезаря по расширению социальной базы в провинциях. Цизальпинская Галлия получила римское гражданство и перестала считаться провинцией. Особый муниципальный закон унифицировал строй колоний и муниципий, воспроизводивший с модификациями строй римской гражданской общины (он известен иам по надписям, содержащим городские уставы). Народное собрание граждан избирало магистратов: дуумвиров, квесторов, судей — из тех, кто обладал недвижимостью и установленным цензом. После отправления должности они входили в городской сенат—совет декурионов. Город получал территорию, разделенную на частные наделы и общественные земли. Если город основывался в провинции, земля для него отбиралась у местного племени, некоторые из членов которого могли быть поселены иа городской территории (они назывались инколы), другие оттеснялись на худшие земли.
Общественные земли, как и городская казна, управлялись магистратами, отвечавшими своим имуществом за ведение дел. Оии же сдавали в аренду участки на земле города, принадлежавшие ему мастерские, подряды и разные работы, командовали городским ополчением, в случае грозившей опасности могли налагать на граждан трудовые повинности. В их обязанности входило наблюдение за отправлением жрецами культа богов—покровителей города, они следили за снабжением граждан продовольствием, устройством игр и т. д. Впоследствии декурионы стали наряду с всадниками и сенаторами привилегированным сословием, состоявшим из городских земле- и рабовладельцев. Они были проводниками римской культуры.
Во время диктатуры Цезаря этот слой еще только складывался и не мог служить ему достаточно прочной опорой. Половинчатой политикой Цезаря воспользовался нобилитет, ведя против него усиленную агитацию. Цезаря называли тира ном, душителем свободы, вспоминали древнего Брута и апеллировали к его потомку, другу Цицерона Юнию Бруту, призывая последнего восстановить «свободу». Брут, пользовавшийся покровительством Гая Юлия, долго колебался, но в конце концов был вовлечен в заговор, организованный помпеянцем Кассием. Заговорщики спешили, ибо зиали о намерении Цезаря покинуть Рим и начать войну с Пар-фией. 15 марта 44 г. до н. э. Цезарь был убит около курии сената.
Однако этот террористический акт уже не мог спасти республику нобилитета. Заговорщики рассчитывали на то, что, когда они объявят о смерти «тирана» и восстановлении «свободы», народ провозгласит их своими спасителями и бросит труп убитого в Тибр. Но для ветеранов и плебса Цезарь, несмотря на непоследовательность проводимой им политики, оставался победоносным императором, вождем популяров, героем, погибшим от рук сената. Возмущенный плебс бросился громить дома опти-матов, а на месте погребального костра Цезаря ему стали приносить жертвы как богу, веря, что появившаяся в эти дни комета—душа Цезаря, вознесшаяся на небеса.
Напуганные оптиматы заперлись в домах, заговорщики укрылись на Капитолии. В конце концов они вынуждены были договориться с Антонием. На заседании сената было достигнуто компромиссное соглашение: Антоний и его коллега Долабелла восстанавливают в городе порядок; Цезарь не объявляется тираном, его распоряжения остаются в силе, но его убийц не карают—Брута и Кассия выпроводили из Рима, дав им провинции Крит и Киренаику. Сыну Помпея Сексту позволялось вернуться в Италию и получить имущество отца. Диктатура отменялась на вечные времена.
В это время выдвинулся усыновленный и назначенный Цезарем наследником его внучатый племянник Октавий, принявший имя Гая Юлия Цезаря Октавиана. 18-летний Окта-виан проходил со своим другом Випсанием Агриппой обучение военному делу в эпирском г. Аполлонии, когда получил известия о событиях в Риме. Стоявшие в Аполлонии солдаты Цезаря и сам Агриппа уговорили Октавиана принять наследство Цезаря и двинуться в Италию. Когда Октавиан прибыл туда, к нему стали стекаться ветераны и богатые отпущенники Цезаря, призывая отомстить за отца. В Риме Октавиан явился к Антонию и потребовал отдать ему казну Цезаря, дабы он мог выполнить его завещание. Антоний грубо ответил, что казна Цезаря пуста, а Октавиаиу следует не требовать, а радоваться, что он благодаря Антонию теперь не сыи обесславленного тирана. Тогда Октавиан начал вести удивительно тонкую для юноши его лет игру. Он начал переговоры с Цицероном, называл его «отцом», просил советов. Цицерон, понимая, что Октавиана можно противопоставить Антонию, расхваливал юношу, якобы посланного самим Юпитером для спасения Рима от тирании Антония. На встречах же со своими сторонниками Октавиан признавался, что его отношения с Цицероном только хитрость, к которой его принудило поведение Антония, и что, обретя силу, он отомстит за смерть Цезаря. На деньги, полученные от сената при посредничестве Цицерона, он переманивал солдат Антония, выплачивая им более высокое жалованье.