Общество Кермы
Общество Кермы имело уже значительную классовую дифференциацию. Правители владели большими стадами быков и коз. Среди различных типов керамики наряду
с египетской выделяются вещи, отделанные перламутром с Красного моря, и предметы из слоновой кости, доставленной из Центрального Судана, что свидетельствует о широких связях и значительном уровне развития общества. Декор керамики свидетельствует о сильном влиянии Черной Африки. Население Кермы поддерживало тесные контакты с Египтом, населением Восточной Сахары, областями Хартума и пограничными районами Эфиопии. Некоторые гробницы метрополии и территории, на которую распространялась власть Кермы, достигали 100 м в диаметре, что дает еще одно доказательство мощи ее владык.
В эпоху своего расцвета, совпадающего с периодом Среднего царства и II Переходного периода. Керма контролировала территорию от второго до четвертого нильского порога. Даже в период египетской колонизации, как это показывают самые последние раскопки французского археолога Ш. Бонне, Керма, очевидно, сохраняла свой статус региональной метрополии. Наиболее устойчивым оставался местный обряд захоронения. В более поздний период конструкции новых центров кушитской цивилизации Кавы, Напаты и Мероэ показывают сходство с сооружениями Кермы, что доказывает местные (кер-мийские) корни этой цивилизации.
Большое количество природных ресурсов, среди которых важнейшее место занимали месторождения золота, располагавшиеся, в частности, в Вади Аллаки (здесь в 1961 —1962 гг. вела раскопки советская археологическая экспедиция во главе с академиком Б. Б. Пиотровским), а также возможность разведения скота, ценных пород деревьев, угона пленных определили политику Египта в отношении этой страны. Эпоха господства египтян в Куше существенным образом сказалась на его развитии и надолго определила его судьбу. Уже к концу II Переходного периода египтизация кушитского общества доходит до такой степени, что практически трудно отделить местные черты от египетских. И с уходом египтян тень великой державы навсегда сохраняется здесь даже в тех районах, где они никогда не воцарялись.
Процесс культурного взаимодействия в самом широком смысле слова при доминирующей роли Египта на первом этапе (от начального периода завоевания до XXV династии) проходил не только путем насильственного внедрения отдельных элементов культуры (типы храмов, египетские культы, атрибутика, стиль изображения, язык, социальная терминология и отчасти институты государственной власти, жречество), но и избирательно—сохранялись и вживались лишь те черты, которые соответствовали местным традициям и взглядам.
Однако египетская основа, трансформируясь на местной почве, обретала иной колорит, а порой и вовсе не свойственные ей в Египте черты. В период XXV династии результат длительного воздействия египтян на развитие кушитского общества бумерангом возвратился в Египет, завоеванный правителями Куша, обладавшими теми же титулами фараона (сын Ра, «властелин Обеих Земель», находящийся под покровительством Хора и богинь коршуна и змеи), проповедовавшими те же формулы религиозной борьбы по повелению Амона, которые в свое время оправдывали египетские завоевательные походы.
Пребывание на египетском престоле, казалось бы, усилило влияние Египта, но это был лишь внешний момент — стремление к подражанию и копированию величия бывшего властелина. Так, над могилой Пианхи была сооружена пирамида, хотя в самом Египте их не строили уже примерно за тысячу лет до этого. Не исключено, что тело Пианхи мумифицировали, ибо в гробнице были обнаружены кано-пы. Однако тело покоилось не в саркофаге, а на ложе, как это характерно для могильников Кермы.
Преемник Пианхи Шабака оставил добрую память о своем владычестве в Египте. По его приказу был переписан древнейший богословский трактат Мемфиса. Старания оказались ненапрасными. Еще долго после смерти Шабаки, вплоть
до птолемеевского времени, одна из улиц Мемфиса носила его имя. Апогея своего величия династия достигла при Тахарке. Его коронационная стела была установлена не только в достроенном и отделанном им великолепном храме Гем-патон (у третьего порога), но и в северной части Дельты, в Та-нисе. Последнему представителю XXV династии, Танутамону, несмотря на предсказание воцариться в Египте, полученное во сне, недолго пришлось наслаждаться славой. Мощь и натиск ассирийских войск развеяли в прах амбиции фараонов из Куша.
Видимо, в связи с угрозой вторжения иноземцев с севера или по каким-то иным причинам главные центры кушитской цивилизации отодвинулись значительно южнее, в Напату и Мероэ, к четвертому и пятому нильским порогам. Резиденция царской семьи с VI—V вв. до н. э. находилась в Мероэ, но Напата оставалась главным религиозным центром. Здесь происходил основной обряд коронации властелина, после чего он совершал поездки по другим крупным святилищам Куша.
Наиболее выдающимся памятником местной архитектуры и искусства является религиозный комплекс в Мусавварат-эс-Суфра, где почитался местный львиноголо-вый бог Апедемак. Рельефы этого храма по стилю исполнения внешне еще очень напоминают египетские, хотя при внимательном изучении уже здесь наблюдается отход от принципов египетского канона. Гимн Апедемаку, начертанный, правда, египетскими иероглифами, по своему содержанию является чисто мероитским. В многочисленных изображениях льва на рельефах религиозного комплекса Му-савварат-эс-Суфра отразилась типично африканская символика царя-льва, связанная с представлениями о мощи и физической силе правителя, носителя плодородия, обеспечивающего благополучие своих подданных.
На рубеже нашей эры в честь бога Апедемака был построен другой храм, в Нага. Архитектура его была выдержана в местном стиле. На рельефах Апедемак представлен в виде трехглавого и четырех-рукого львиноголового бога, а также в облике львиноголовой змеи с телом человека и головой льва. Эти образы целиком явились продуктом творчества местных мастеров и отражали функции львиноголового бога войны и вместе с тем бога плодородия.
